Серия «Что за время»: золотые годы Дортмунда
Цикл kicker о золотой эпохе «Боруссии» (Дортмунд) в шести частях — от прихода Оттмара Хитцфельда в 1991 году до триумфа в Лиге чемпионов 1997-го и его непростого ухода.
— Часть 2. Яростное возвращение Дортмунда в Европу приносит большие истории, но не коронацию.
— Часть 3. Мёллер развеивает скепсис: Дортмунд через 32 года снова чемпион.
— Часть 4. С Колером и вопреки шпилькам Заммера: «Боруссия» празднует «чемпионство нервов».
— Часть 5. За историческим триумфом следует роковое недопонимание со Скалой.
— Часть 6. Интервью с Паулу Соузой: «Мёллер мог бы стать мировой звездой, как Зидан».
Часть 1. «Швейцарский сыр» и ранний урок: тяжёлый старт Хитцфельда — никому не известного новичка в «Боруссии».
Когда Оттмар Хитцфельд в 1991 году перебирается из Швейцарии в Дортмунд, на Южной трибуне никто не ликует. Но уже в первом же сезоне тренер показывает, на что способен в «Боруссии». Вот только под конец льются слёзы.
16 мая 1992 года. Солнце по всей стране показалось во всём своём сиянии. Летнее настроение на исходе весны, температура далеко за 20 градусов, синее небо. День будто на заказ для развязки Бундеслиги. Вот только насладиться всем этим с чемпионской салатницей в руках под конец мог лишь один клуб.
Место действия — стадион «Ведау», Дуйсбург. Вокруг скамейки дортмундской «Боруссии» самое позднее с перерыва царит немыслимая нервозность. Осязаемое напряжение, заметная даже с трибуны смесь страха и предвкушения первого чемпионства «Боруссии» с 1963 года. На 9-й минуте чёрно-жёлтые выходят вперёд благодаря Стефану Шапюиза и лидируют в тройной гонке за титул, потому что «Франкфурт» в Ростоке и «Штутгарт» в Леверкузене никак не свернут на победную дорогу.
Но в 17:15 всё меняется. Чемпион мира из «Штутгарта» Гвидо Бухвальд приносит команде титул ударом головой. Швабы за счёт лучшей разницы мячей перед «Боруссией» забирают салатницу, а «Франкфурт», стартовавший в этой развязке фаворитом, после поражения 1:2 в Ростоке оказывается в слезах.
За этой короткой сводкой последних минут сезона-1991/92 скрывалась настоящая драма. Финальный акт, какой Бундеслига и до, и после видела лишь в редчайших случаях. Напряжение почти все 38 туров (тот сезон из-за объединения Германии стал единственным в истории с 20 командами), плюс этот последний тур, ставший не только финалом, но и абсолютной кульминацией. Для дортмундцев это 16 мая закончилось вторым местом. Вице-чемпионы.
В самой гуще этого конфетти из чувств — Оттмар Хитцфельд. «Чудовищным ударом» назвал он то, что первой мыслью пронеслось у него в голове незадолго до финального свистка после гола штутгартцев. Он, тренер, едва не сделал Дортмунд чемпионом в свой первый же год. Едва. До коронации не хватило четырёх минут.
Драматургия последних 90 минут делала понятным, что в ту субботу ни желания ликовать, ни удовлетворения от удавшегося сезона так и не возникло. Меньше всего — у самого Хитцфельда. «После того как мы упустили титул, я подумал, что чемпионом Германии уже не стану никогда», — рассказывал он в беседе с kicker. Тогда минуло ровно 30 лет с того момента, как в Дортмунде началась эра Оттмара Хитцфельда. Каких масштабов она достигнет, в 1991-м, разумеется, не мог предугадать — да и надеяться на такое не мог — никто.
Тем более если посмотреть, откуда пришли клуб и тренер, прежде чем в 1991-м нашли друг друга. У «Боруссии» позади был крайне беспокойный сезон в Бундеслиге, завершившийся разочаровывающим 10-м местом. Далеко от вершины, к которой клуб и его болельщики в своём самоощущении причисляли себя уже тогда.
Когда стало вырисовываться, что «Боруссия» не достигнет целей — в число которых входил и выход в еврокубки, — началась подготовка смены тренера. Срок полномочий Хорста Кёппеля завершился в странной смеси увольнения и обоюдного согласия. Он ушёл после последнего тура сезона-1990/91.
Болельщики «Боруссии» полны скепсиса.
И пришёл Хитцфельд. В сопровождении изрядной доли скепсиса, который расползался среди чёрно-жёлтых поклонников. «И что вам делать с этим швейцарцем?» — таким было одно из насмешливых высказываний в фанатских кругах. Нет, спасителем Хитцфельда определённо не считали.
И трансфер Стефана Шапюиза, который — не без участия Хитцфельда — перешёл в «Боруссию» из «Юрдингена», тоже отслеживали с большим подозрением. В отличие от Хитцфельда, тот и вправду был швейцарцем, что, в свою очередь, привело к другим каламбурам. «Нас упрекали, что мы закупили один только швейцарский сыр», — вспоминает Михаэль Майер, тогдашний директор «Боруссии» и ключевая фигура в приглашении немецкого тренера из Лёрраха.
А ведь тот успел заявить о себе в Швейцарии. Насколько вообще можно заявить о себе успехами в Швейцарии — ведь к тамошнему футболу в Германии относились тогда скорее со снисходительной усмешкой. Не принимали всерьёз. Но выходы наверх и титулы Хитцфельда с «Цугом», «Арау» и, наконец, с флагманом «Грассхоппером» (Цюрих) в итоге заставили насторожиться и клубы Бундеслиги.
Были контакты со «Штутгартом», «Нюрнбергом», «Гладбахом» — и с «Леверкузеном», где Майер работал до своего дортмундского периода. Менеджер навёл мосты ещё в 1988-м, но «Байер» тогда в итоге выбрал именитого Ринуса Михелса. «Когда я отказал Хитцфельду, я сказал ему: мы с вами ещё увидимся», — вспоминает Майер.
Лиха беда начало: чувствительный провал с «Шальке».
3 августа 1991 года они наконец вместе поехали в Карлсруэ. Дебют Хитцфельда как тренера в Бундеслиге. С ним был и Михаэль Хенке, его ассистент. Майер посоветовал Хитцфельду оставить Хенке, который работал ещё при Кёппеле. «Он был лоялен, знал Бундеслигу, знал клуб», — объяснял Хитцфельд. В «Вильдпарке» в итоге было 2:2. Неплохо, но и не хорошо.
Матч и результат стали в каком-то смысле предвестником переменчивой стартовой фазы, которую Хитцфельд пережил с Дортмундом. Поначалу почти ничего не шло гладко. Были победы, были ничьи, но были и болезненные поражения. Например, в 3-м туре 1:5 в Ростоке. А следующий провал последовал двумя неделями позже: в Гельзенкирхене «Боруссия» получила 2:5 — с чёрно-жёлтых поклонников было довольно. «Такой опыт надо сперва пережить, чтобы осознать его серьёзность», — говорил Михаэль Майер, который отмечал и положительное: «Этот матч наверняка был для Оттмара уроком».
Возможно, так оно и было. Хотя были и новые удары — например, разочаровывающие 2:3 дома в Кубке от «Ганновера», однако в лиге «Боруссия» медленно, но заметно выправляла положение. При этом Хитцфельд не страшился и весьма щекотливых мер. Так, он поставил в ворота молодого Штефана Клоса вместо любимца публики Вольфганга «Тедди» Де Бера, а в атаке Франку Миллю, прежнему бомбардиру и лидеру, всё чаще приходилось садиться на скамейку. Острые рокировки — ведь Де Бер и Милль входили в число тех, кто в 1989-м победой в Кубке Германии в Берлине (4:1 над Бременом) вновь подарил своим болельщикам титул и кого за это боготворили на трибунах. Но дело и впрямь пошло в гору.
Неожиданные 3:0 в Мюнхене над сильно сдавшей в том сезоне «Баварией» подкрепили восходящий тренд, а в 21-м туре «Боруссия» впервые возглавила таблицу. И когда после 22 туров Бундеслига уходила на зимнюю паузу, «Боруссия» всё ещё была наверху.
Блестящий имидж Хитцфельда, хорошая форма Дортмунда.
Успех, разумеется, доказал правоту Хитцфельда и его мер. И в немецкой футбольной общественности тренера теперь заметили. Его ясная, деловая и чаще всего спокойно-предупредительная манера быстро принесла ему прозвище «джентльмен». Пиджак, галстук и неизбежный плащ довершали этот образ и внешне; о человеке с самого юга страны все говорили и писали только в высших тонах, спортивный подъём подпитывал и его имидж. А в спортивном плане он делал чёткие заявления.
«Кто зазнаётся — вылетает», — предостерегал он команду на тренировочном сборе, который «Боруссия» проводила в Израиле, близ Нетании. И действительно, «Боруссия» во главе с такими опорными фигурами, как Томас Хельмер, Михаэль Цорк, Михаэль Румменигге, Флемминг Поульсен и теперь ещё и Стефан Шапюиза, перенесла свою форму и в новый год.
Но не до конца. Поражение 2:4 в 34-м туре в Штутгарте стоило «Боруссии» первого места, хотя и конкуренты не были застрахованы от осечек. Плотность на вершине была крайне высокой, и потому в яростный финиш, заставлявший замирать сердца и дыхание, и раскалявший до красна радиоприёмники, три команды вошли с равным числом очков. Нет, лучший конец достался не Хитцфельду и не «Боруссии». Этого пришлось подождать ещё пару годков.
Часть 2. Яростное возвращение Дортмунда в Европу приносит большие истории, но не коронацию.
Возвращение «Боруссии» в Европу с 1992 года проходит зрелищно, матчи против «Осера» и «Ла-Коруньи» рождают тысячи анекдотов. В команде вдруг оказывается множество возвращенцев из Италии — Андреас Мёллер, Маттиас Заммер.
Драму они уже пережили. Без малого годом ранее, в захватывающем дух финишном спурте Бундеслиги, когда «Штутгарт» всё-таки урвал салатницу. Но то, что разворачивалось теперь, поздним вечером 20 апреля 1993 года, во французском городке Осер, переплюнуло сюжет годовалой давности.
5:5 в серии пенальти в полуфинале Кубка УЕФА между хозяевами из «Осера» и дортмундской «Боруссией». И, похоже, у обоих тренеров — Оттмара Хитцфельда с одной стороны и эксцентричной легенды Ги Ру с другой — потенциальные пенальтисты закончились. Михаэля Румменигге в итоге уговаривают снова снять тренировочный свитер, и он опять забивает за «Боруссию». 6:5.
Ру выпускает Стефана Маэ, своего щуплого левого защитника. Штефан Клос в воротах «Боруссии» коротко дёргается влево, затем валится вправо. Плохо для Маэ и «Осера» то, что бьющий направляет мяч как раз вправо. Через три секунды Клоса уже не видно. Он завален партнёрами и едва не раздавлен безграничным чёрно-жёлтым ликованием. «Боруссия» в финале Кубка УЕФА!
Дортмунд против «Осера» — дуэль тысячи историй. Историй, которые в Дортмунде и вокруг него рассказывают и сегодня, хотя в истории Дортмунда и до, и после были триумфы крупнее и матчи как минимум столь же драматичные.
Рассказывают ещё, как полузащитник Штеффен Карл в первом матче забил 1:0, как Михаэль Цорк — вообще-то штатный пенальтист — не реализовал 11-метровый, а затем добил головой на счет 2:0. Как горстка болельщиков провожала команду на ответный матч в окутанном дождём дортмундском аэропорту. Как тысячи фанатов двумя часами позже встречали команду в залитом солнцем городке в Бургундии. Как лишь малая их часть смогла вечером попасть на стадион вместимостью всего 18 000. Как эти 18 000 превратили «Аббе Дешам» в бурлящий все 120 минут прямоугольник. Как «Боруссия» после 90 минут проигрывала 0:2. Как защитник Гюнтер Кутовски был удалён. Как «Боруссия» всё же удержала результат. Как Штеффен Карл, Стефан Шапюиза, Кнут Райнхардт, Михаэль Шульц, Михаэль Цорк и, наконец, Румменигге реализовали свои пенальти. Как Штефан Клос… но это мы уже рассказали.
Разумеется, эйфория мгновенно расползлась. Оставшийся дома Норберт Дикель на Фриденсплац в центре Дортмунда вместе с 30 000 болельщиков на большом публичном просмотре открыл «дортмундский уикенд» и повелел праздновать со вторника по воскресенье. Дортмунд в упоении. С перспективой увенчать сезон европейским титулом в финале против «Ювентуса». Тот должен был стать концом большого путешествия, которое началось на Мальте против «Флорианы» (Ла-Валлетта) и через «Селтик» (Глазго), «Рому», «Реал» (Сарагоса) и «Осер» привело в финал.
Если взглянуть чуть трезвее, сезон-1992/93 имеет особое значение, даже если в финале против «Юве» (1:3 дома, 0:3 в Турине) на главный трофей не хватило. После вице-чемпионства годом ранее «Боруссия» с тренером Оттмаром Хитцфельдом совершила блистательное возвращение на европейскую сцену и в этом сезоне заложила фундамент того, что в последующие годы вестфальцы превратятся там в завсегдатаев. Но опять же в конце этого сезона титула не случилось.
И всё же триумфальное шествие дортмундцев особым образом сказалось и на счёте — банковском. Ведь телевизионные деньги от еврокубков тогда выплачивались ещё не централизованно по всей Европе, а внутри страны по итогам выступления и распределялись между представленными клубами. После того как «Кёльн» вылетел в первом раунде, «Франкфурт» — во втором, а «Кайзерслаутерн» — в 1/8 финала, «Боруссия» с четвертьфинала осталась единственным клубом Бундеслиги в турнире.
То, что для немецкого футбола означало проклятие, для «Боруссии» обернулось благословением. Денежный дождь весной 1993-го всё никак не желал прекращаться, львиная доля немецких телевизионных доходов доставалась «Боруссии». Та и впрямь вложила эти деньги в дальнейшие усиления и прежде всего продолжила то, что начала со Штефаном Ройтером летом 1992-го: едва ли не систематическую кампанию по возвращению немецких легионеров из Италии.
Зимой 1992/93 пришёл Маттиас Заммер из «Интера», летом 1993-го — Карл-Хайнц Ридле из «Лацио», летом 1994-го — Андреас Мёллер, который в финале Кубка УЕФА 1993 года ещё с «Ювентусом» против «Дортмунда» взял один из своих многочисленных титулов. В одном пакете с Мёллером — Жулио Сезар.
В прицеле амбициозных боссов «Боруссии» во главе с президентом доктором Гердом Нибаумом и директором Михаэлем Майером — разумеется, титул. Чемпионство Германии нужно было наконец снова привезти в Дортмунд — первое после 1963 года, завоёванное незадолго до учреждения Бундеслиги. Но и в оба года после драматичной развязки 1992-го с упущенным в шаге титулом на салатницу не хватило — дважды команда становилась четвёртой. В национальной верхушке чёрно-жёлтые при Хитцфельде по меньшей мере закрепились, но для чемпионства глубины состава на целый сезон ещё недоставало.
Хитцфельду, после первоначального скепсиса ставшему в Германии тренерской величиной, при этом досталась отнюдь не простая задача — управлять перестройкой команды — балансирование на грани, которое в эти два года удавалось не всегда, если брать за мерило выступление в лиге. Приходили новые звёзды, а любимые игроки, отдавшие «Боруссии» порой долгие годы (среди прочих Милль, Луш, Михаэль Румменигге), отходили на второй план или покидали клуб.
Так что из этих сезонов в памяти осталась прежде всего охота за европейскими целями. И впечатляющее, прибыльное шествие 1992/93, и последующие годы складывались по большей части успешно, сулили дортмундцам новые интересные поездки. Например, во Владикавказ.
Разочаровывающие 0:0 дома в сезоне-1993/94 дортмундцы исправили в России победой 1:0, затем победами над «Марибором» и «Брондбю» вышли в четвертьфинал. Дома получили 1:3 от «Интера», в ответном матче на «Сан-Сиро» дортмундцы, теперь ведомые Заммером, по ходу действительно вели 2:0 и почуяли сенсацию. Но в итоге было лишь 2:1 — вылет.
«Боруссия» к тому времени стала завсегдатаем хоть и не Лиги чемпионов, но Кубка УЕФА, и этот путь продолжился в следующем сезоне. Новый год, новый заход. На сей раз его хватило до полуфинала, где, как и прежде, конечной станцией стала итальянская команда — «Ювентус».
Примечательной из четырёх предыдущих дуэлей была прежде всего та, что состоялась в третьем раунде. После поражения 0:1 в «Ла-Корунье» Дортмунд выиграл дома 1:0, но в самом начале дополнительного времени пропустил 1:1. По действовавшему тогда правилу выездного гола для прохода нужны были два мяча. Первый добыл Ридле на 116-й минуте — разумеется, головой. А на 119-й забил 18-летний гимназист по имени Ларс Риккен — и снёс крышу дортмундской арены. «Стадион буквально взорвался, это было невероятно», — вспоминает нынешний директор «Боруссии». Один из тех матчей, о которых в Дортмунде и сегодня рассказывают большие истории — как тогда, в 1993-м, о поездке в Осер.
Часть 3. Мёллер развеивает скепсис: Дортмунд через 32 года снова чемпион.
В сезоне-1994/95 боссы «Боруссии» двумя трансферами делают всё правильно: «Боруссия» спустя более чем три десятилетия снова становится чемпионом Германии.
Летом 1990 года Андреас Мёллер покинул «Боруссию», уйдя в «Айнтрахт» (Франкфурт), затем его путь привёл в «Ювентус». Четыре года спустя он возвращается в «Боруссию» — и вдобавок везёт в багаже «бомбу».
Где-то весной 1994 года Андреас Мёллер, два года игравший за «Ювентус», узнаёт, что его клуб затевает смену стратегии и курса — и хочет не только взять нового тренера (Марчелло Липпи), но и поменять состав. Кроме его коллеги по полузащите Дино Баджо, на продажу выставлен и Мёллер. Многое указывает на переход в «Баварию», пока его ближайший друг и советник Клаус Герстер не подсказывает ему, что объявилась «Боруссия»: «Тебе нужно вернуться». С 1988 по 1990 год Мёллер уже носил чёрно-жёлтую форму, стадион ему знаком, как и большинство игроков — по совместным выступлениям за сборную.
«Нам нужен кто-то вроде тебя, чтобы снова взять титул», — говорят боссы «Боруссии». Мёллер чувствует: вестфальцы готовы перевернуть небо и землю ради первого чемпионства Германии за 32 года. «Мечта стать чемпионом была у меня всегда», — признаётся он; в 1992-м с «Айнтрахтом» эта мечта лопнула в последнем туре. Теперь он предпринимает новый заход и вместе с туринским гигантом обороны Жулио Сезаром переходит в Дортмунд — 11,5 млн марок «Боруссия» переводит за пару в Италию. Дино Баджо отправляется в «Парму», где дважды выигрывает Кубок УЕФА (1995, 1999).
Первоначальный скепсис — Мёллер покинул «Боруссию» в 1990-м, хотя публично обещал именно этого не делать, — быстро улетучивается. На всякий случай и тренер Оттмар Хитцфельд составляет себе картину и прислушивается к составу: «Сможем ли мы переварить такого человека?» Смогут. И титулы с ним брать тоже смогут — способность, которую нередко отказывались признавать, как ни странно и совершенно несправедливо, что доказывает его дальнейшая биография.
Уже во 2-м туре Дортмунд разносит «Кёльн» в Мюнгерсдорфе 6:1, и Мёллер сразу трижды вписывает себя в список бомбардиров. Крупные вложения дортмундцев начинают приносить дивиденды. «Я заранее знал, что проблем с адаптацией у меня не будет, — вспоминает Мёллер. — Я вернулся в свою гостиную». С шестью очками и разницей мячей 10:1 Дортмунд 23 августа 1994 года приветствует всех с вершины таблицы и по ходу сезона не опускается ниже 2-го места.
Ансамбль «Боруссии» со своим мощнейшим атакующим трио из Андреаса Мёллера, Стефана Шапюиза и Карла-Хайнца Ридле — в традиции больших команд-предшественниц. «Три Альфредо» (Кельбасса, Прайсслер, Нипиекло) определяли облик 1950-х. Окрещённые английской прессой «ужасные близнецы» (Зигфрид Хельд, Лотар Эммерих) вместе с Райнхардом «Стэном» Либудой раскручивали маховик, который в 1966-м позволил привезти в Германию первый еврокубок. А теперь в Дортмунде колдует магический треугольник ещё до того, как его официально «изобретут» в Штутгарте с Красимиром Балаковым, Фреди Бобичем и Джоване Элбером.
Победы «Боруссии» в сезоне-1994/95 пахнут не адреналином и потом — напротив, они разносят по стадионам страны аромат изысканности. «Мы играли невероятно современно, и просчитать нас было трудно», — говорит Мёллер. Капитан Михаэль Цорк берёт на клавиатуре комплиментов ноты ещё выше: «Это был чудесный, неописуемо красивый футбол».
«Штутгарт» смят (5:0), и заклятый соперник «Шальке» (3:2) признаёт превосходство дортмундцев. Уже сейчас, на 8-м туре, чемпион мира Олаф Тон предчувствует: «Думаю, мы видели следующего чемпиона Германии». С хитринкой Цорк парирует: «Олафа всегда отличала дальновидность». До Рождества Дортмунд терпит лишь одно поражение. 1:4 во Франкфурте выходит жёстким, но при двенадцати победах и четырёх ничьих оно подшивается в архив как случайная осечка.
Индивидуальный класс, командная сплочённость, сила характера и жажда успеха держат «Боруссию» на курсе. Ни тяжёлые травмы (Флемминг Поульсен в сентябре 1994-го, Шапюиза в марте 1995-го, Ридле в мае 1995-го), ни шумиха, которую Мёллер поднимает весной 1995-го своим «спасительным нырком» в матче против «Карлсруэ», не колеблют уверенность в стане команды. В роли «детского нападения» с редкостной беспечностью две незаурядные молодые звёздочки — Ларс Риккен и Ибрагим Танко — затыкают в атаке самые большие дыры.
Мёллер переживает то, что в поздние годы назовут шитштормом, но после своего бесславного падения не ломается под гневом народа. В итоге в лиге на его строчке записывают 14 голов, а увенчанный чемпионством сезон-1994/95 Мёллер превозносит как «вероятно, лучший сезон» своей жизни. И это что-нибудь да значит для того, кто как чемпион мира и Европы, обладатель Лиги чемпионов и Кубка УЕФА, чемпион Германии (1995, 1996) и обладатель Кубка (1989, 2001, 2002) может оглянуться на почти беспримерную коллекцию титулов. «Стадион и болельщики нас несли, — объясняет Мёллер. — В команде была определённая динамика. Мы никогда не сбавляли и выжимали всё, что было можно».
Незадолго до конца сезона чемпионство всё же висит на волоске: у вылетающего «Дуйсбурга» «Боруссия» сенсационно попадает в неудобное положение 0:2, прежде чем Михаэль Цорк и Штефан Ройтер (дубль) успевают вытащить уже казавшийся проигранным матч. «Чистейший Хичкок» (Хитцфельд) подпитывает уверенность дортмундцев неделей позже всё-таки завоевать титул. «Теперь я и подавно верю, что новый чемпион Германии зовётся „Боруссия»», — провозглашает Герд Нибаум.
Перед последним туром нервы натянуты до предела. Лидер «Вердер» с тренером Отто Рехагелем играет в гостях у «Баварии», Дортмунд принимает «Гамбург». 42 800 зрителей заполняют «Вестфаленштадион» до последнего места, ещё 50 000 болельщиков стекаются на публичный просмотр на Фриденсплац. Всего через девять минут вспыхивает чистый экстаз: Мёллеру удаётся настоящая загогулина - удар, которого нет ни в одном учебнике. Он закручивает штрафной в обход гамбургской стенки, Рихард Гольц бессилен. Когда Риккен под занавес получаса головой замыкает навес Ройтера — 2:0, стадион превращается в дом умалишённых. Теперь нужно лишь, чтобы «Бавария» подсобила.
Но с этим она не спешит. Не один ноготь будет обкусан, прежде чем из Мюнхена приходит окончательный счёт: 3:1 в пользу «Баварии». Тогда наступает эмоциональный режим чрезвычайного положения, конечная станция — «Мечта». Кто был на стадионе 17 июня 1995 года, рассказывает об этом детям и внукам. Болельщики затопляют газон, где-то в этом чёрно-жёлтом море ликования — игроки, впервые с 1963-го вернувшие салатницу в Дортмунд и Рурский регион, и Оттмар Хитцфельд, архитектор этого сказочного успеха, который президент доктор Герд Нибаум гордо вписывает в клубную хронику.
Будто резиновый мячик, Хитцфельд после финального свистка арбитра Ойгена Штригеля скачет по газону, и у него тоже текут слёзы — «от умиления». Стена, за которой он всегда скрывал самое сокровенное, рушится.
В чемпионском сезоне-94/95 ему удаётся так уравновесить сложное и непростое устройство команды, что дисбаланс не возникает. Хитцфельд держит в хорошем настроении всех — и вожаков, и работяг. «Когда в одной команде играет много звёзд, нельзя управлять всеми одинаково. Одним нужен короткий поводок, другим длинный. Хитцфельд делал это превосходно», — хвалит Шапюиза.
Но вернёмся к чемпионской «Боруссии», которая прогрызлась к титулу и выстояла под всеми ударами. «Мы всегда верили в титул», — раскрывает Цорк. Теперь Дортмунд — футбольная столица Германии. Болельщики плачут — от счастья и благодарности. «Это чувство счастья вообще не описать», — говорит Мёллер. Уже в последние десять минут матча, когда «Бавария» повела 3:1 и отняла у Бремена последние надежды, уровень шума взмывает на доселе недостижимую высоту. На чемпионском празднике — говорят, крупнейшем в истории немецкого футбола — на ногах 500 000 человек. «То, что там творилось, было главным событием моей карьеры», — восторгается Мёллер.
Михаэль Цорк носит капитанскую повязку нового чемпиона. С 1988 года дортмундские игроки слушают его команды — и звёзды на мостике, и работяги в машинном отделении. Должность Цорка: опорный полузащитник. Вообще-то это бойцы и отниматели мяча, оберегающие зону перед собственной обороной. Но коренной дортмундец «отклоняется от нормы» иначе: он без конца забивает в Бундеслиге, даже больше, чем предусмотренные для этого специалисты. 15 — в первом чемпионском сезоне, ещё 15 — в следующем, 1995/96, и ещё семь — в сезоне-96/97, который увенчается триумфом в Лиге чемпионов.
То, что 12 из 37 голов Цорка в лиге за три золотых года «Боруссии» забиты с пенальти, его выдающейся статистики не умаляет. Всё равно остаётся достаточно тех, что удаются ему с игры — в сезоне-95/96 целых 14 невероятных. Это своего рода шестое чувство, которое всегда выводит Цорка туда, где могут открыться возможности. «Я был не из тех, кто сперва обведёт семерых, а потом пробьёт, — говорит капитан. — У меня были крайне хорошие поставщики передач — Шапюиза и Мёллер». Но одной хорошей подготовкой дело не ограничивается — надо ещё оказаться в нужных местах: охотничьи угодья Цорка — штрафная, здесь, а не за её пределами рождаются его голы.
Ещё до 1993-го зона деятельности Цорка как «шестёрки» — глубоко на своей половине. Затем приходит Штеффен Фройнд, работяга от Бога, который выключает соперника из игры и при необходимости в футбольном смысле пускает его «под нож». С ним как со страховкой Цорк может чаще включать передачу вперёд и переосмыслить своё амплуа «почти как восьмёрка». Отныне он трактует свою роль «скорее как Михаэль Баллак», который пару лет спустя после Цорка будет в зените мастерства и с 42 голами в 98 матчах за сборную Германии тоже продемонстрирует незаурядную голевую угрозу.
Жулио Сезар, второе крайне важное приобретение Дортмунда к сезону-94/95, оказывается столь же ценным, как Мёллер. Правда, бразилец вынашивает собственные идеи насчёт того, как проводить отпуска в свободное от игр время, и добавляет тренеру не один седой волос. Но как центральный защитник и оборонительный гигант он становится одной из определяющих фигур «Боруссии», на позиции за вольнодумцем Маттиасом Заммером — фигурой огромной ценности. Капитан Цорк от нового партнёра сразу в полном восторге: «Жулио — это бомба».
Заммер, суперзвезда Дортмунда, на торжествах держится в тени. Возведённый Хитцфельдом в ранг «Беккенбауэра 90-х» футболист не любит, когда его постоянно похлопывают по плечу. «Я не люблю суматоху, — уверяет он, — я радуюсь внутри». Андреас Мёллер же самозабвенно бросается в эту суматоху — он за сезон уличил своих критиков во лжи. Потому что взял на себя ответственность, повёл за собой юных нападающих и выдержал все трудные испытания.
Часть 4. С Колером и вопреки шпилькам Заммера: «Боруссия» празднует «чемпионство нервов».
Летом 1995 года в «Боруссию» приходит топ-защитник Юрген Колер. И всё же сезон проходит не столь гладко — в том числе потому, что Маттиас Заммер несколько раз вступает в конфликт с Оттмаром Хитцфельдом. Но под конец — снова чемпионский титул.
История чемпионства 1995/96 начинается примерно в 720 километрах по прямой от Дортмунда. Где-то на исходе весны. Марчелло Липпи и менеджер Лучано Моджи, рулевые «Ювентуса» (Турин), обхаживают своего немецкого центрального защитника, предлагают ему новый двухлетний контракт и большие деньги — но получают отказ.
Юрген Колер, с 1991 года в Турине и вскоре после перехода признанный лучшим легионером Серии А, хочет открыть новую главу карьеры и даёт согласие Дортмунду. Ещё в 1987-м, когда защитник был на пороге перехода в «Кёльн», вестфальцы к нему стучались. Теперь их обаятельное наступление наконец срабатывает — и к нему подключён бывший партнёр Колера: Андреас Мёллер звонит ему, расписывает совместное будущее в самых ярких красках и спрашивает: «Не хочешь перейти в „Боруссию»?»
Колер с ухабистым стартом в «Боруссии».
И Колер, которого с Мёллером связывают два года в «Ювентусе» (1992–94), хочет. Вот только в Дортмунд он привозит гандикап: частичный надрыв приводящей мышцы, из-за которого выбирается со стартовых колодок медленно и тяжело. «Я не мог быть в 100-процентной форме, — вспоминает Колер 30 лет спустя. — Это требовало времени. Первые два месяца я гнался за своей формой». Его первые выступления за «Боруссию» будят сомнения: неужели «железная нога» (как почтительно называли его итальянские СМИ) заржавела? Не ошиблась ли «Боруссия» с этой покупкой? Колер не даёт сбить себя с толку, сносит негативные комментарии, выкладывается и матч за матчем приближается к лучшей форме. «Мне было ясно, что всё снова повернёт в нужную сторону, — подчёркивает он. — Это был вопрос не качества, а времени».
Оттмар Хитцфельд даёт ему это время, плюёт на критику в адрес своего опекуна и ставит его в состав — наперекор всему сопротивлению. В итоге статистика выводит Колера во втором дортмундском чемпионском сезоне на 29 матчей из 34 возможных. Только Штефан Клос (33), а также Штеффен Фройнд и Михаэль Цорк (по 30) играют чаще Колера, на счету которого даже записаны пять голов. Почему он с ними расположился ровно между Карлом-Хайнцем Ридле (7 голов) и Стефаном Шапюиза (всего 3), объясняется быстро: оба после разрывов крестообразных связок ещё дольше полугода проходят в реабилитацию. Как и в прошлом сезоне, травмы прорубают широкую просеку в составе Дортмунда. За сезон насчитывают одних только надрывов мышц - 14.
«Бавария» давит на Дортмунд финансово.
Хотя итоговая таблица показывает комфортный отрыв в шесть очков от «Баварии» (Мюнхен), Дортмунд переживает проблемный год. Полный атмосферных помех — отчасти доморощенных, отчасти нет. Агрессивное переманивание «Баварией» Маттиаса Заммера, Стефана Ройтера, Штеффена Фройнда и тренера вратарей Тони Шумахера вносит в клуб беспокойство. И даже если рекордсмен-чемпион в итоге обламывается со всеми кандидатами на переход, второй своей цели в этой холодной войне он достигает: «Бавария» гонит вверх дортмундскую зарплатную структуру. Лишь с величайшим трудом «Боруссия» справляется со своими финансовыми обязательствами.
Уже сейчас президент доктор Герд Нибаум идёт ва-банк. Его «Боруссия» ориентируется теперь только на «Милан», «Ювентус» (Турин) или крупные английские клубы. «В этой машине, — говорит Нибаум, — „Бавария», при всём уважении, лишь маленькая шестерёнка». То, что пара игроков неделями флиртует с «Баварией», в какой-то момент призывает на сцену Колера. Прежде чем эти искры с юга страны успевают разрастись в большой пожар, он предпочитает их затоптать. На им же затеянном ужине он взывает к совести колеблющихся: «Нельзя так долго это тянуть. Вы должны наконец принять решение». У Нибаума в итоге лучшие аргументы: он залезает глубоко в кошелёк, чтобы удержать своих звёзд.
Ватерлоо на «Вильдпаркштадионе».
Старт сезона, которому предшествует многонедельное, ожесточённое перетягивание каната за приглашение Хайко Херрлиха (из «Боруссии» Мёнхенгладбах), не удаётся. После двух ничьих (по 1:1 с «Кайзерслаутерном» и «Леверкузеном») и поражения от «Ганзы» (2:3) в доме воцаряется разлад. Пятью победами подряд (над «Гладбахом», «Санкт-Паули», «Штутгартом», «Франкфуртом» и «Баварией») «Боруссия» отыгрывает потерянную почву. Теперь чёрно-жёлтый экспресс катит на всех парах, до конца сезона проиграно лишь три матча — снова «Ростоку», в Мюнхене и Карлсруэ, где «Боруссия» получает страшную взбучку (0:5).
Поговаривают, будто президент Нибаум двинулся домой ещё за 20 минут до конца — так его раздосадовали оплеуха от Карлсруэ и ужасная игра. В анналы это входит как «Ватерлоо на „Вильдпаркштадионе»». 0:5 — без травмированного Мёллера — отмечает низшую точку тревожной серии всего из одной победы в семи встречах. «Кто утверждает, что мы до этого момента провели хороший второй круг, тот в розовых очках», — ворчит Заммер.
На следующий после Карлсруэ день рассказывают об очищающей грозе длиной 90 минут. Грохотало и трещало, как сообщают участники собрания. Хитцфельд сетует на «самый горький матч в карьере тренера», но энергичной головомойкой ему удаётся настроить команду по-новому на оставшиеся четыре встречи. Уже первый матч после разгрома — снова с Мёллером, мощные 5:0 над «Юрдингеном» после голов Ройтера (2), Колера, Йорга Хайнриха и Цорка — посылают сильный сигнал. Радость игры, уверенность и надёжность возвращаются. Вечером накануне матча президент Нибаум берёт команду в оборот и настраивает её на чемпионский забег. «После Карлсруэ мы показали своё истинное лицо, — вспоминает Андреас Мёллер. — Каждый делал больше и бежал больше».
После следующих 2:0 над «Байером» (Леверкузен) для защиты титула хватает — как раз в Мюнхене — ничьей 2:2 с «1860». Хотя дортмундским выступлениям в этом сезоне часто недостаёт игровой лёгкости и проистекающего из неё блеска, нет никаких сомнений, что «Боруссия» с наибольшим числом забитых мячей (76) и наименьшим пропущенных (38) — достойный чемпион. «Повторное завоевание чемпионства невозможно переоценить. Это, по сути, ещё гораздо труднее, чем выиграть его в первый раз», — говорит Мёллер.
В отличие от Дортмунда, «Кайзерслаутерн» (чемпион-1991), «Штутгарт» (чемпион-1992) и Бремен (чемпион-1993) свой титул в предыдущие годы защитить не сумели. «А поскольку нам свой результат прошлого года подтвердить удалось, наше чемпионство 1995-го стоит крайне дорого, — говорит капитан Цорк. — Это была зрелая работа». Однако воспроизводить её сколько угодно раз не получается: в Кубке Германии (1:3 от «Карлсруэ») и в Лиге чемпионов (0:2 и 0:1 от «Аякса») Дортмунд вычёркивают из списка участников уже в четвертьфинале. Нибаума это сильно злит: «Так дальше не пойдёт». Президент Дортмунда и без того мыслит крупно и амбициозно — после чемпионской салатницы он мысленно уже расчищает в сокровищнице место под ушастый кубок УЕФА. «Пусть люди в Европе цокают языком, услышав имя „Боруссия» Дортмунд».
Непрекращающаяся критика Заммера в адрес Хитцфельда.
Но сперва интересующиеся «Боруссией» люди слышат (и читают) о ссоре, которая случается 10 ноября 1995 года в Гамбурге. Там Оттмар Хитцфельд и Маттиас Заммер сходятся в редко наблюдаемой манере. После того как Заммер резко раскритиковал дортмундскую тактику в матче 2:2 на «Фолькспаркштадионе», он нарывается на резкую отповедь своего тренера. «Полная чушь», — отвечает Хитцфельд на упрёки Заммера и советует своей звезде впредь быть осторожнее в высказываниях: «Пусть сначала думает, а потом говорит. Не годится, чтобы каждый считал, будто может быть здесь тренером». Большинство провокаций Хитцфельд встречает мягкой снисходительностью. Он, мол, «не мимоза, а боец».
На этом пороховой дым на время рассеивается. На деле же конфликт продолжает тлеть. Стычки Заммера и Хитцфельда не прекращаются и достигают новой кульминации на январском тренировочном сборе в Бразилии. Заммер в принципе ставит под вопрос смысл этого предсезонного мероприятия, сетует на нагрузки и высокую температуру, пока у Хитцфельда не лопается терпение. Заммер ставит под угрозу успех своей команды, парирует тренер. О том, что он попутно ещё и подрывает его авторитет, Хитцфельд отдельно не упоминает. Бог с ним. В итоге Заммер демонстративно посвящает чемпионство 1996 года Нибауму. То, что президент сделал в этом сезоне, уникально: «По крайней мере, хоть кто-то был способен распознать царящие у нас изъяны».
Закадычными друзьями Заммер и Хитцфельд к этому времени давно уже не являются. «Были трения, — признаёт Заммер, глядя в зеркало заднего вида. — Возникли трещины». Ещё несколько месяцев назад восторженно прославляемому Хитцфельду в любом случае приходится свести знакомство с тем, что свежеобретённая слава бывает проходящей. Когда зрители на «Вестфаленштадионе» однажды осмеливаются освистать замены Хитцфельда, тренер реагирует раздражённо: «Если людям это не по нраву, нужен другой тренер, который будет ставить состав по симпатиям зрителей».
Сегодня Заммеру жаль своей критики и выпадов. Но забрать свои слова смутьян, который ведь так и не прошёл дипломатической выучки, уже не может. Слова, которые ранят Хитцфельда сильнее ударов по голени и прорезают на его лбу не одну глубокую морщину. Со временем Заммер самокритично называет свои язвительные комментарии «задним числом ошибкой», знаком «недостатка зрелости» и потому надевает на себя роль кающегося: «Это было тупо, нехорошо, незрело — и это было неправильно». Заммер, который на поле представляет революционную трактовку игры либеро и с фанатичной решимостью рвётся вперёд, подчиняет всё успеху. И брызжет ядом и желчью, когда что-то ему не по нутру.
В одной газете можно прочесть: «На кого Заммер заорёт, тому грозит душевная гематома». В 1996-м тогда 28-летний игрок забирает все титулы: чемпион Германии, чемпион Европы, футболист года, футболист года в Европе. В 2018-м Заммера включают в первую сборную «Зала славы немецкого футбола».
Юрген Колер, который выигрывал чемпионскую салатницу ещё в 1990-м с «Баварией» и покинул Турин тоже чемпионом, снова держит в руках трофей. После тягучего старта он заработал в Дортмунде репутацию незаменимого. «Железная нога» ещё долго не покрывается ржавчиной.
Часть 5. За историческим триумфом следует роковое недопонимание со Скалой.
На международной арене «Боруссия» в 1997 году громко заявляет о себе, выиграв главный клубный турнир, — но затем Оттмар Хитцфельд уходит с поста тренера. В части 5 разбираем триумф, труднейшее решение Хитцфельда и ошибки после него.
После титула 1995-го и защиты в 1996-м теперь должен случиться и хет-трик. Третье чемпионство подряд. Воплотить это предприятие в жизнь должны помочь три новичка.
«Храброе сердце», гений и дублёр Заммера
Так боссы «Боруссии» зазывают в Дортмунд Паулу Соузу — этого одарённого, но слишком уж часто травмирующегося гения полузащиты из «Ювентуса». К нему — Пол Ламберт, тот бесстрашный и неустрашимый боец, который запросто мог бы вместо Мела Гибсона сыграть главную роль в эпосе о шотландском борце за свободу «Храброе сердце». Вольфганг Файерзингер из «Аустрии» тоже оказывается в дортмундской корзине покупок — либеро, которому как дублёру склонного к травмам Маттиаса Заммера в ближайшие месяцы предстоит обрести колоссальное значение.
Австриец незаменим, когда «Боруссия» в Лиге чемпионов обыгрывает сперва чемпиона Испании («Атлетико» Мадрид), а затем обладателей титулов Франции («Осер»), Англии («Манчестер Юнайтед») и сенсационно выходит в финал в Мюнхене.
Особенно в полуфинальной битве на «Олд Траффорде» Файерзингер рядом с Юргеном Колером, которого с того вечера болельщики чтят как футбольного бога, прыгает выше головы и подогревает дискуссию о том, не может ли именно он — а не Заммер — и в дальнейшем финале против «Ювентуса» быть лучшим выбором на роль босса обороны.
Но когда тренер Оттмар Хитцфельд его не заявляет и даже вовсе вычёркивает из состава (тогда разрешены лишь 16 игроков), для Файерзингера рушится мир. Каждый, у кого есть хоть искра эмпатии, ему сопереживает. Бесконечно трагично, печально и несправедливо, что он сидит на трибуне мюнхенского «Олимпиаштадиона» в элегантном клубном костюме, а предпочтение отдано Заммеру — после шести недель лазаретной паузы. Хитцфельд позднее говорит о, возможно, труднейшем и самом непопулярном решении, какое ему когда-либо приходилось принимать тренером.
Наставник «Боруссии» объявляет матч лиги в Гамбурге за четыре дня до финала решающим тестом: если Заммер сможет отыграть 90 минут, то он — вариант на Мюнхен. Матч в Гамбурге хочется забыть. Но Заммер выдерживает, но он словно в кошмарной поездке. Тело слишком часто его подводит: всего 16 матчей Бундеслиги за сезон-96/97, для Паулу Соузы (11 матчей) и оплота обороны Жулио Сезара (10) показатель ещё хуже. «С такими серьёзными потерями большой заход в чемпионате был невозможен», — утверждает Андреас Мёллер. Если не считать Лиги чемпионов, год проходит под несчастливой звездой.
Уже старт сезона-1996/97 не сулит ничего хорошего. Хотя действующий чемпион выходит в гала-составе — Клос, Колер, Заммер, Сезар, Вольтерс, Ройтер, Мёллер, Цорк, Хайнрих, Риккен и Шапюиза, — в первом раунде Кубка он терпит звонкое поражение от регионаллигиста «Ваттеншайда» (3:4 в доп. время). «Вот теперь у Германии наконец есть своя кубковая сенсация», — рычит Хитцфельд. Михаэль Майер сравнивает разгром со взбучкой в Карлсруэ (0:5) несколькими месяцами ранее. Целебным шоком осечка с «Ваттеншайдом», однако, не оказывается: в чемпионате «Боруссия» еле плетётся, в итоге отрыв от чемпиона «Баварии» составляет восемь очков.
Приоритеты смещаются
Сытость и самодовольство закрадываются внутрь, девять поражений в Бундеслиге, шесть только во втором круге, с известным основанием считаются свидетельством бедности. Весь мир ломает голову, почему «Боруссия» в Бундеслиге отстаёт от ожиданий, а в главном турнире убирает с пути одно препятствие за другим.
У Колера на это есть такой ответ: «Лига чемпионов для всех — вишенка на торте. Там каждый знает: если не выдашь топ-уровень, исправить ущерб будет трудно. В Бундеслиге утвердилось другое мышление: запорол матч — выиграешь следующий». Капитан Михаэль Цорк отмечает, что «по ходу сезона приоритет сместился в сторону Лиги чемпионов». Это, добавляет он, было отчётливо заметно. «У нас уже не было сил играть оба турнира до конца на наивысшем уровне».
Как-никак шествие в Европе помогает оттеснить на задний план признаки изношенности в отношениях команды и тренера, а также скверный внутренний климат. «Настроение в футболе можно довольно быстро изменить результатами, — говорит Мёллер. — А их мы себе добыли в Лиге чемпионов». Раскрепощающими послужили крайне счастливо доставшиеся 1:0 в Манчестере. Это подействовало как мощная доза уверенности. «Мы были уверены, что в одном матче мы можем обыграть „Ювентус»», — говорит Мёллер. Левый защитник Хайнрих соглашается: «Манчестер стал для нас своего рода переломным моментом. Там мы увидели, что если так вгрызаться, можно выстоять против кого угодно».
Колер чувствует сплочённость
На 90 минут все дрязги, напряжения, туманные намёки на отставку Заммера и тревоги из-за уже тогда драматичного финансового положения отходят на задний план. «Ювентус» в 1997-м считается сильнейшей командой мира, но Дортмунд на пути в Мюнхен из десяти матчей проиграл лишь один. За день до матча Колер на совместной прогулке чувствует, что «все на 100 процентов сфокусированы». Общий настрой: «Такой шанс выпадает лишь раз в жизни. Мы не хотим дать ему пройти мимо».
Баварская столица переживает последнюю вспышку большой команды. Два гола Карла-Хайнца Ридле и легендарный парашют Ларса Риккена при тоже изящном ответном голе Алессандро Дель Пьеро дарят «Боруссии» и её 40 000 болельщиков среди 58 000 зрителей захватывающие мгновения чёрно-жёлтого блаженства. Незадолго до конца на замену выходит Цорк, который почти в 35 лет уже на исходе своей карьеры с заметно убывающим игровым временем. Заммер уступает своему капитану право поднять кубок Лиги чемпионов в вечернее небо над Мюнхеном. «Это был тонкий жест, и он меня глубоко тронул, — объясняет Цорк. — Я благодарен, что мне ещё дали побыть на поле несколько минут».
Радость от триумфа в Лиге чемпионов длится лишь полторы недели, затем события несутся вскачь: президент клуба Нибаум объявляет об отставке (чтобы вскоре это решение снова отозвать), а Хитцфельда «повышают» на пост спортивного директора. Нибауму и Хитцфельду уже мало что есть сказать друг другу. А Майер, друг Хитцфельда, сидит между стульев. Триумвират Нибаум/Майер/Хитцфельд распадается. После шести лет нужен новый тренер.
Выбор падает на итальянца Невио Скалу, который до того совершил сенсационное шествие с «Пармой»: в 1992-м он выиграл Кубок Италии, в 1993-м — Кубок кубков, в 1995-м — Кубок УЕФА. Нибаум превозносит Скалу как «представителя современного итальянского футбола», «а тот по-прежнему ведущий в Европе».
Никто не ставит такой красивый футбол, как он. Решающие выводы для своей работы Скала черпает из компьютера — что тогда выглядит столь же революционно, как и современный игровой стиль, который «Милан» под руководством Арриго Сакки практиковал в предыдущие годы. На первом тренировочном сборе на Фирвальдштетском озере в Швейцарии новый тренер по физподготовке Иван Карминати раскрывает свой многокилограммовый ноутбук и принимается скармливать ему данные о выступлениях дортмундских футболистов.
Ридле, Ламберт и Соуза уходят
Вымотанный и изнурённый, Хитцфельд тем временем удаляется за свой письменный стол — прочь из ежедневного напряжения с командой и медиа. «Физически Оттмар достиг своего предела, — говорит Майер, называя „страх перед большим взрывом по здоровью» главным обоснованием смены тренера». Но как минимум столь же весомо то, что президент после уникального завоевания Лиги чемпионов страшится глубокого вмешательства в кадровое устройство и предпочитает поменять тренера, а не команду.
Из победной команды отдают лишь Ридле (за пять миллионов марок) в «Ливерпуль» и Ламберта (в «Селтик»); в зимнюю паузу освобождает свой шкафчик и гений полузащиты Паулу Соуза, уйдя в «Интер». Его отступные (15 миллионов марок) — тёплый дождь для стеснённой в средствах «Боруссии», которая после инвестиционного наступления прошлых лет кряхтит и стонет под финансовым бременем и лишь благодаря триумфу в Лиге чемпионов и очередной квалификации в главный турнир выиграла время.
Скала быстро понимает, что принял в Дортмунде тяжёлое наследство. Это не команда с будущим, которую ему предстоит вести: Жулио Сезару, Михаэлю Цорку, Мартину Кре, Вольфгангу Файерзингеру, Юргену Колеру и Штефану Ройтеру около 30 лет (а то и больше), команда миновала свой зенит. «Возможно, понадобились бы более масштабная перестройка без оглядки на имена и больше смелости», — считает Мёллер, оглядываясь назад.
В довершение всего внезапный конец находит и фантастическая карьера Заммера. После, в общем-то, безобидной операции на колене в октябре он как игрок уже никогда не возвращается на футбольное поле: сустав поражают мультирезистентные бактерии.
К этому моменту «Боруссия» с конфузными 1:2 у «Айнтрахта» (Трир) распрощалась с Кубком Германии и катится в Бундеслиге к хвосту таблицы. Отчуждение между тренером и командой нарастает. Если бы кто-то в Дортмунде основал фан-клуб Скалы, Мёллер бы в него не вступил. «Он сто раз пытался объяснить мне, что я идеальный игрок между линиями, и старался мне это подсластить», — рассказывает Мёллер. Но чемпион мира и Европы в рядах «Боруссии» по-прежнему претендует на роль плеймейкера — и требует больше мячей себе. «Я недостаточно открылся новым методам и взглядам Скалы».
То, что в Дортмунде может вырисовываться очередная смена тренера, Майер долго отрицает. Всем в руководящей верхушке было ясно, что будут потери на трении, но: «Скала — человек с нашим доверием на ближайшие годы. Это знает каждый, и под это каждый должен подстраиваться». Подобные клятвы верности уже не могут скрыть, что Скала — неправильный выбор. Продавить свою философию, перенести свои итальянские методы (физика, тактика, обращение к команде) на Бундеслигу не получается.
С оторопью звёзды «Боруссии» принимают к сведению, что фитнес-гуру Карминати ссылается на якобы новые научные данные и в день восстановления после матчей вдруг назначает скоростные забеги, потому что «мышцы должны оставаться под напряжением». Игроки упираются. Методы Карминати новые. Незнакомые. Тут они не подыгрывают и предпочитают уютно устроиться в своей зоне комфорта.
И ещё коммуникативные изъяны наставника, который далеко не так хорошо говорит по-немецки, как заверяли при его прибытии, и не испытывает большого желания обмениваться мнениями со своими лидерами. В отличие от Хитцфельда, который охотно брал своих вожаков в тактических вопросах в одну лодку — тем самым вовлекал и в ответственность, — Скала вынашивает свои идеи в одиночку. Лишь когда трещину между ним и командой уже не залатать, Скала начинает раскрываться и накануне матчей нет-нет да и стучится в двери гостиничных номеров.
Представления Скалы об управлении командой и тимбилдинге наталкиваются на яростное сопротивление. Двухместные номера с постоянно меняющимся составом жильцов отвергает большинство игроков, которые по самым разным причинам до сих пор имеют право спать в одиночку. Их решительный протест успешен, Скала идёт на попятную.
Завоеванием Межконтинентального кубка тогда 50-летний тренер празднует ещё один престижный успех, обыграв в декабре 1997-го в Токио специально для этого финала мощно усиленную команду «Крузейро» со счётом 2:0. И в Лиге чемпионов он выходом в полуфинал ещё оставляет достойную визитку. Но падение в Бундеслиге на 10-е место в итоговой таблице стоит ему работы: после всего одного года итальянский спец уходит с поля. «Было много факторов, которые к этому привели, — уверяет Юрген Колер. — Повторить успехи прошлых лет было трудно».
Часть 6. Интервью с Паулу Соузой: «Мёллер мог бы стать мировой звездой, как Зидан»
Паулу Соуза был одним из дирижёров «Боруссии» при историческом триумфе в Лиге чемпионов. В заключительной части цикла португалец рассказывает о своём совершенно особом эпизоде в Германии и о том, почему через 18 месяцев он уже закончился. Интервью от 2020 года.
Паулу любит бывать дома, в Визеу, на севере Португалии. Он любит окрестные леса, почти ежедневно там гуляет — часто босиком. В том числе поэтому бывший стратег полузащиты несколько лет назад в полном расслаблении говорил с kicker о своём насыщенном дортмундском времени начиная с лета 1996-го.
Вы человек, который любит контроль?
Абсолютно. Только тот, кто по-настоящему сфокусирован, достигает цели и в остальном сохраняет баланс. Этому мне пришлось учиться ещё ребёнком, когда я долго болел. И позже, когда в 14 лет уехал в Лиссабон.
Чем вы болели?
В возрасте от восьми до десяти лет у меня был тяжёлый ревматизм. Лишь с новой терапией на антибиотиках он постепенно прошёл.
То есть тогда было неясно, сможете ли вы дальше играть в футбол?
Да, суставы были опухшими. У меня тогда было много времени, телевидения почти не было, и я был крайне застенчив — так и развил свою креативность. Поскольку бегать почти не получалось, я мог сосредоточиться на работе с мячом.
Когда вы снова смогли играть, вы всегда были дирижёром в полузащите?
Нет, я был крайним нападающим, ещё и в юношеской «Бенфике». А когда при Свене-Ёране Эрикссоне мне наконец позволили тренироваться с основой, он сразу поставил меня в опорную зону.
Это ведь скорее необычно для молодого игрока.
Верно, но мне, к счастью, помогали двое мощнейших центральных защитников из Бразилии за спиной — Рикарду Гомеш и Карлуш Мозер, которые невероятно выручали. Так у меня был свободен тыл, чтобы участвовать в созидании игры.
В 1993-м вы перешли из «Бенфики» в «Спортинг». Это вообще было можно?
Тогда это было непросто. Но я довёл дело до конца, потому что считал, что это продвинет меня как игрока. Так я поступал и позже в карьере. А год спустя постучался «Ювентус».
Вам пришлось долго раздумывать?
Вообще-то я тогда уже почти договорился с «Ромой». Потом из-за угла вынырнул «Ювентус». Команда и победный менталитет в этом клубе, конечно, очень манили.
Вашими партнёрами были Баджо, Конте, Дель Пьеро и Дешам.
Впервые войти там в раздевалку было волнующим переживанием. Играть с Роберто Баджо! Он был тогда одним из лучших техников мира, но, к сожалению, имел много проблем с травмами. Впечатлил меня и Джанлука Виалли.
Почему?
Он был прототипом современного, очень подвижного нападающего. И настоящим лидером, ровно как и Дидье Дешам. Оба всегда подбадривали меня высказывать своё мнение или спрашивали его, потому что поначалу я едва раскрывал рот.
С «Юве» вы стали чемпионом в 1995-м и годом позже выиграли Лигу чемпионов. Это была ваша лучшая фаза как игрока?
Нет, фаза была вполне хорошей, я рос — футбольно и личностно. Но лучше всего я был в Дортмунде, несмотря на короткое время. В Турине во второй год я был постоянно травмирован, но всё равно часто играл, потому что там довольно агрессивно лечили кортизоном.
Как же тогда возник контакт с Дортмундом?
Прежде всего: Турин хотел меня продать. Предстояла операция на колене, было предложение от «Арсенала», а также запросы из Испании и как раз из Дортмунда.
Почему вышел именно Дортмунд? Вы спрашивали своего бывшего туринского коллегу Юргена Колера?
Думаю, нет. Хотя в Турине мы были прямыми соседями в одном двухквартирном доме. Но я ведь с «Ювентусом» несколько раз играл против «Боруссии». И их игра мне всегда очень нравилась, команда была физически сильна и технична, плюс этот потрясающий стадион.
Когда вы пришли, вы сразу сделали заявление.
Да, я сказал внутри и снаружи: я здесь, чтобы выиграть Лигу чемпионов. Это была моя цель — и клуб тоже этого хотел.
Оттмар Хитцфельд как-то в интервью kicker хвалил ваш игровой интеллект. Но рассказывал и о том, что вы доставляли ему большие хлопоты. Что он мог иметь в виду?
(улыбается) Без понятия, а что он сказал?
Он говорил, что вы вели внутри команды отдельную жизнь.
Хорошо. Но, думаю, он это уже тогда понял. Эта «отдельная жизнь» была одним из условий, при которых я вообще пришёл в Дортмунд. Я сказал: если я заранее лягу на операцию, мне нужен кто-то, кто будет мной заниматься.
То есть у вас был личный тренер по физподготовке, что нравилось не всем, в том числе Хитцфельду.
Но это было оговорено. Мариано я знал ещё по «Спортингу», он помог мне снова выйти на хороший уровень и тем самым стать важным для «Боруссии». Я считал это просто профессиональным.
Было много дискуссий с Хитцфельдом?
Оттмар — один из лучших тренеров и знатоков людей вообще. Он умел обходиться с разными характерами, не выглядя авторитарным. Свести вместе такие личности, как Маттиас (Заммер), Юрген (Колер), Энди (Мёллер) или я, было наверняка непросто. У Оттмара всегда был инстинкт на правильные решения.
Но вы знали, что на поле вы особенный игрок?
Да, я знал, что могу изменить игру, но совершенно точно всегда был командным игроком.
В финале Лиги чемпионов 1997 года как раз против «Юве». Хитцфельд спрашивал у вас совета?
Да, мы говорили, но я уже не помню, о чём именно. Тогда и подготовки к такому матчу было не так много, как сегодня. Но я заранее поговорил со многими и внушал им, что мы можем выиграть эту штуку.
Вы не чувствовали себя аутсайдером?
Почему? Мы пробились в финал, до того выбили «Манчестер Юнайтед». Но «Ювентус» был едва ли сильнее, чем годом ранее, с новыми игроками вроде Зидана и Бокшича.
Вы правда не сомневались? Например, когда Дель Пьеро сократил отставание до 2:1?
Только в первые 20 минут я сомневался. В какой-то момент я сказал Полу Ламберту: бери ты Зидана, занимайся только им. Я разберусь с остальным здесь, в центре. Это наверняка был один из ключей в том матче — конечно, помимо двух голов Калле Ридле. В итоге было 3:1 в пользу «Боруссии».
Как вы тогда восприняли парашют Ларса Риккена?
Это было сенсационно! Его первое касание — и сразу так завершить. Некоторые люди упускают шанс своей жизни, где и когда бы он ни выпал. Ларс в тот момент использовал его гениально. Но нам надо ещё поговорить о другом игроке.
О ком?
Об Энди Мёллере.
Расскажите.
Энди мог бы стать мировой звездой, как Зидан. Техника, игра обеими ногами, пасы, скорость, завершение — у него было просто всё. Он лишь ментально был не настолько силён, как Зинедин, не настолько нацелен, хотя Энди ведь тоже выиграл почти всё.
Вы наряду с Марселем Десайи, Жераром Пике и Самюэлем Это'о — один из всего четырёх игроков, выигравших Лигу чемпионов дважды подряд с двумя разными командами.
Да? Прекрасно. И прежде чем спросите: для меня сегодня нет очерёдности между этими двумя титулами. Чтобы войти в историю, надо выиграть что-то большое. Лига чемпионов остаётся навсегда. И картинки той вечеринки тоже, наверное, остались. Этого я никогда не забуду — эти массы, эту радость. Я как-то слышал, что в радиусе 100 километров вокруг Дортмунда уже к полудню было распродано всё пиво. Так оно потом и выглядело в городе.
Но «Боруссия» несколько лет спустя оказалась на грани банкротства.
Да, к сожалению. К счастью, была солидарность — прежде всего со стороны «Баварии», чтобы это предотвратить. Такое, пожалуй, мыслимо только в Германии. «Боруссия», очевидно, хотела расти слишком быстро, амбиции были больше реальности.
Вы тогда наверняка тоже неплохо там зарабатывали.
Это правда, я не жалуюсь. Но команда — в конце концов важнейший элемент, чтобы поднять весь клуб на новый уровень. Что с титулами в спортивном плане ведь и удалось.
Что вас, помимо успехов, всегда сопровождало, — многочисленные травмы, прежде всего связки.
Да, поначалу это неправильно лечили. Я, например, в «Юве» слишком часто всё равно играл. Вызванное этим нарушение постановки сказывалось на всём теле.
В том числе поэтому вы покинули Дортмунд уже в январе 1998-го, спустя всего полтора года?
Вообще-то на второй год я был здоров, с новым тренером Невио Скалой я отлично ладил. Но были течения, которые хотели от меня избавиться.
В менеджменте?
Нет-нет.
В команде?
Да, от некоторых частей команды я чувствовал, что признания нет. Только не спрашивайте имён, я вам ни одного не назову.
Вы ушли в «Интер».
Потому что хотел обратно в Италию. И потому что меня уговорил Роналдо, тогда лучший игрок мира. Но это была крупнейшая ошибка моей карьеры. Грубоватый футбол в «Интере» мне не подходил, тело скоро снова дало о себе знать. Меня отдали в аренду в «Парму».
Поздние клубы вроде «Панатинаикоса» или «Эспаньола», видимо, тоже уже не соответствовали вашим запросам.
В какой-то момент я в голове уже не справлялся с тем, чтобы постоянно возвращаться после травм. В 31 я закончил. С большой тоской.
Теперь вы давно уже тренер. В 2017-м был слух, что вы вернётесь тренером в Дортмунд, на замену Томасу Тухелю.
Это правда, переговоры с «Боруссией» были, но до конкретики так и не дошло. По собственному опыту я ведь знаю, насколько профессионально работают игроки и клубы в Германии, и то, как развился футбол в стране, мне тоже нравится. Быть тренером в Бундеслиге — ещё одна цель в моей карьере.
kicker, серия «Was für eine Zeit»