Оле Бок: «Эта работа — зависимость»
Блиц
Матч под прожекторами или в 15:30?
Под прожекторами.
Данные или чутьё?
Чутьё.
Оле или Нильс-Оле?
Оле.
А кто-нибудь ещё зовёт вас Нильс-Оле?
Никто. Больше никто.
Трансфер: характер или качество?
Нужно и то и другое, обязательно.
Три защитника или четыре?
Зависит от ситуации. Думаю, хорошо можно играть и так и так.
Лига чемпионов или чемпионство?
Непростой вопрос. Думаю, если выигрываешь Лигу чемпионов, то и в чемпионате вряд ли выступишь плохо. Так что, скажем, Лига чемпионов. Одно, возможно, тянет за собой другое.
О летнем трансферном окне
Вы сказали, что чутьё — это важно. Насколько вы на него полагаетесь?
Конечно, сильно. Но в итоге дело не только в моём личном чутье. Я считаю, что в футболе субъективная оценка до сих пор весит заметно больше, чем данные. Данные помогают отсеять кандидатов, подсветить нам каких-то игроков. А дальше мы всё равно кропотливо, всей командой ищем того, кто лучше всего подходит под нашу игру.
1 сентября, 20:01, окно закрыто. Что у вас было в голове?
Последние дни были по-настоящему жаркими — думаю, для всех нас. У нас очень сильная команда, которая после травмы Константелиаса работала круглосуточно и всё провернула невероятно. Это была отличная командная работа, и мы были очень рады и выдохнули, когда последний трансфер получилось закрыть где-то за полчаса до конца окна. Облегчение было огромное — не только у меня, у всех, кто в этом участвовал.
И как вы спали после этого?
Две ночи перед этим мы толком не спали — часа по два. Это было безумие. Сейчас все знают, кого мы в итоге взяли, так что имена можно назвать. У «Арсенала» накануне был вечерний матч в 21:00, а мы сидели всей компанией в офисе клуба и, по сути, ждали, пока игра закончится, чтобы продолжить переговоры. После этого всё ещё долго тянулось. И только мы решили: ладно, поспим пару часов и приедем с утра пораньше, — телефон зазвонил снова, где-то в половине третьего ночи. И всё закрутилось по новой. Уставшим я был точно. Но выспаться всё равно никто не смог — слишком всё было волнительно.
Летом в составе многое поменялось. Как быстро стало ясно, кого вы будете отслеживать и, возможно, покупать?
Довольно быстро — после множества разговоров со скаутами, с тренерским штабом, с людьми, которым доверяешь. Стало ясно, каких элементов нам не хватает, как можно дальше развивать команду, какой состав нам нужен по уровню и глубине. Дальше на каждую позицию всегда есть несколько кандидатов, и надо проверять, насколько сделка реальна. К сожалению, всё не так просто, как может показаться со стороны.
Так закрыли бы всё ещё в апреле — и свободны.
Иногда и сам бы так хотел. Насчёт «свободен» — не обязательно, нам всё-таки нравится этим заниматься. Но начать рано мы могли бы. Дело не в том, что мы не знаем, кто нам нужен. Просто рынку часто нужны определённые движения, чтобы вообще что-то сдвинулось.
Свободные места в составе, уход своих игроков — что ещё влияет?
У других клубов далеко не всегда есть причина рано отдавать игрока. Если это очень талантливые ребята — а мы, надеюсь, именно таких и подписали, — то продающему клубу совсем не хочется уже в апреле говорить: хотите его — забирайте. Все смотрят, как раскачается рынок. Английские клубы, это все уже знают, со своими деньгами просто доминируют. Мы видели это в прошлом году на примере моего бывшего игрока Ника Вольтемаде. Продающие клубы долго ждут в надежде, что появится какой-нибудь богатый английский клуб. И это сильно мешает действовать на рынке заблаговременно.
Скаутинг и «совместимость»
Это вам неподвластно. А найти игрока — подвластно. Вы говорили о «совместимости». Что это значит? Ведь любой может посмотреть нарезку, увидеть, что игрок доступен, прикинуть бюджет «Дортмунда» и решить: беру. Но так это работает разве что в компьютерном менеджере.
Совместимость решает всё. Плохие игроки, наверное, тоже бывают, но на этом уровне уже нет чёрно-белого деления. Игрок должен точно подходить тому, что оптимально работает с партнёрами. Где нам нужен игрок, который бежит за спину защите? Где нужна скорость? Где нужны ребята, которые могут принять мяч в зоне между линиями и развернуться? Мы стараемся разбирать всё очень детально. Это наша задача, и я считаю это большой частью своей работы. И это огромный кропотливый труд. Всё планирование состава в конечном счёте держится на скаутинге, а скаутинг на 90 процентов — кропотливый труд. Чем больше смотришь, тем лучше знаешь игроков. Сейчас возможности безграничны: по любому игроку мы можем нажатием кнопки посмотреть любой эпизод за последние десять лет. И этим надо пользоваться.
И сколько таких эпизодов вы посмотрели?
Столько, сколько позволяло время. Каждый день, целый день — сколько могли все вместе.
Лицо трансферов — вы, но за вами большая команда. Сколько людей ежедневно работает с вами над поиском игроков?
Много, конечно. У нас приличный скаутский отдел — в других странах и в ещё более крупных клубах он, может, и больше, но мы укомплектованы хорошо. Главное — слаженная работа. Я в согласии с тренерским штабом, конечно, очень плотно с Ларсом, а теперь и с Давидом Блахой, с которым мы работаем вместе много лет, чётко задаём элементы, может быть, даже профили — хотя это, пожалуй, слишком жёстко, ведь всё зависит и от партнёра по линии. Если на одну позицию берём немного другого игрока, рядом, возможно, придётся что-то подстроить. Эти детали задаю я. Дальше — множество скаутов, и прежде всего главные скауты, с которыми я на связи каждый день: они приносят идеи, мы ежедневно садимся и обсуждаем. В итоге все вместе работаем на лучший результат. Я так работаю уже несколько лет, а теперь у нас просто есть возможность подключить ещё больше людей.
Нико Ковач о работе с Боком:
По-моему, сотрудничество было очень хорошим. С первого же дня, как он приехал, он думал, как нам усилить команду в отдельных линиях, — и так 24/7. Не знаю даже, брал ли он хоть один выходной. Сейчас ему стоило бы отдохнуть несколько дней, а то и недель: работы у него было чертовски много. Один только последний трансфер затянулся до глубокой ночи. Но на нашем уровне, думаю, это нормально. Поэтому я рад, что всё так хорошо сложилось, и — как уже сказал — комплимент ему, но и Ларсу тоже.
Приятно слышать. Хотя это типичный Нико Ковач: «Но на нашем уровне это нормально».
Он прав. И мне, конечно, приятно — это хорошие слова. С первого дня наша работа строится на большом доверии. Мы оба старались быстро и хорошо узнать друг друга, а это важно. Я всегда хочу понимать идеи тренера. Мы же не собираем состав в безвоздушном пространстве — он должен подходить под то, как тренер хочет играть. В конце концов, все должны быть уверены, что новичок нам на пользу. Это важно для всех, в том числе для самого игрока. Если тренер не убеждён в новичке, это, мягко говоря, не лучший старт. С первого дня мы работаем очень хорошо и с доверием, и мне приятно, что он воспринимает это так же.
Нико произнёс волшебное слово на «о» — отпуск. Мечтаете о нём после таких недель?
Нет, если честно. У меня, пожалуй, такой талант: энергии довольно много, и она пока не заканчивается.
Деньги и новый BVB
В «Эльферсберге» самый дорогой трансфер, если не ошибаюсь, был около двух миллионов. Эдакий «Оле без денег». А в Дортмунде Ларс Риккен и Карстен Крамер открывают сокровищницу — и можно идти за покупками по-крупному. Мечта?
Это, по сути, та же работа, что и раньше. Если цифры другие, это никак не меняет ни спортивных оценок, ни подхода к работе. Кстати, те траты в «Эльферсберге», о которых говорят, пришлись на эту зиму — после того как мы очень дорого продали игрока во «Франкфурт». А все годы до второй лиги мы не тратили на трансферы ни евро, да и потом суммы были в пару сотен тысяч. Так что перестраиваться особо не пришлось.
Но когда у суммы на ноль больше — это что-то в вас меняет?
Нет. Правда нет.
Летом состав заметно обновился. Что удалось?
Прежде всего — у нас хорошая команда в прямом смысле слова. Хорошая атмосфера, и мы в процессе создания хорошей культуры. Она и в прошлом году была неплохой, но мы развили её дальше: мы по-настоящему голодны до общего успеха и тянем в одну сторону. Это очень важно. Во всём клубе, сверху донизу, у всех одни цели, все хотят работать вместе, всем по-настоящему интересен новый BVB. Это нам удалось. На работу правда приятно приходить. Уже одно это ценно, если так чувствуют многие. Если бы так было только у меня — было бы глупо, но, думаю, у других так же.
И по футболу, мне кажется, определённые шаги уже видны. Тренер ещё в прошлом году не раз говорил, что ему нужна креативность, чтобы показывать её на поле. И в этом сезоне мы её уже отчасти показали. Против «Гамбурга», где все были в восторге от первых 50 минут, нас, возможно, немного выбила травма. Это был удар, потому что именно Яннис олицетворяет техничность, лёгкость, креатив. Нас подкосило. Думаю, сейчас мы это неплохо компенсировали. И в игре с «Падерборном» у нас были действительно хорошие отрезки. Там, наверное, чувствовалось, какой плотный пошёл график. Перед первым матчем сезона у тебя обычная неделя, ты свежий и можешь задавить «Гамбург» в стартовом отрезке. А тут за три дня до сыграли с «Вильярреалом» — по-моему, это был действительно хороший матч против сильного соперника, третьей команды Испании прошлого сезона, и мы заслуженно победили. А потом на дистанции уверенно обыграли «Падерборн». Хорошие зачатки видны. Но довольны мы не бываем никогда: мы хотим стать лучше, потому что можем.
Летом не все варианты удалось реализовать. Темой были Кеннет Айххорн и Саид Эль-Мала — о них много писали, торговались и в итоге не взяли. Раз — и появился Джоуи Верман. Раз — Константелиас. Потом травма Константелиаса — и через два дня уже Нванери. И был ещё один вариант. Сколько карт можно держать на руках одновременно? Сколько на это нужно подготовки — и хладнокровия?
Подготовки, конечно, нужно много. Но у нас каждый день есть на это время. Так что идеи у нас быстро не заканчиваются. Понятно, если бы случилось что-то ещё, в какой-то момент могло бы просто не хватить времени это провернуть. Но в идеях недостатка точно нет.
А есть идея зимой взять ещё крайнего защитника — например, на правый фланг?
По глубине мы там сейчас укомплектованы небогато, это точно. Но я думаю, в составе есть разные варианты — игроки, которые могут закрыть эту позицию хотя бы на отрезках. А несколько человек могут играть там очень хорошо. Так что возможно всё. Но вполне может быть и так, что для этого сначала понадобится чья-то продажа.
Никаких новостей для нас?
Нет. Пока нет. Посмотрим, как пойдёт.
Вы сказали «новый BVB». Кажется, общую стратегию немного скорректировали. Каким вы видите новый BVB — команду, тактику?
«Новый» не значит, что мы хотели всё перевернуть. Для этого прошлый сезон был слишком стабильным и хорошим — мы провели отличный сезон, особенно в Бундеслиге. Можно сказать, «только в Бундеслиге», но там мы своё сделали. Так что ломать всё было совсем не к месту. Атмосфера заметно улучшилась — это то, что я слышу и от команды, и от окружения: в прошлом году всё уже шло в правильную сторону, и на этом мы хотели строить.
«Новый BVB» может быть заголовком, может звучать пафосно, но мы хотим и дальше двигаться к тому, чтобы добавлять в состав голодных игроков. Опоры команды при этом тоже растут. У нас уже много состоявшихся игроков, поэтому я не видел острой необходимости брать много опытных возрастных футболистов — они уже есть. Следующим летом всё может выглядеть совсем иначе. Это не значит, что мы обязаны каждый год только молодеть. Но нам нужна была доза таланта, беззаботности и свежести — особенно в атаке, — чтобы соединить это с нашей оборонительной надёжностью и опытом. Думаю, получилось неплохо, пока об этом говорят и результаты. Но оценивать по-настоящему можно только в конце сезона.
То есть речь о профилях, которые вы закрываете?
Можно назвать это профилями. Но мне больше нравится говорить об элементах, которые нужны всей команде. Есть разница, играет ли у тебя латералем Макси Байер или Даниэль Свенссон — рядом, возможно, понадобится другой тип игрока в зоне между линиями. И по другим позициям можно найти похожие примеры. Нам нужна определённая доля забеганий за спину, определённая доля игры между линиями, игроки, которые решают эпизоды под прессингом и могут этот прессинг обойти. Всё это нам нужно. И если на одной позиции у нас немного другой тип, рядом нужен кто-то другой. Поэтому жёсткие профили под каждую позицию я не считаю особо разумными: иначе профиль всегда звучит как «быстрый, суперразвитый технически, сильный в единоборствах, всё умеет, забивает, хорошо обороняется, всегда в игре». Если кто-то умеет всё — возьмём с удовольствием.
А в составе есть кто-то, кто умеет почти всё?
Многие умеют многое. Всё — пока ни у кого не заметил. Не думаю, что Грегор Кобель будет забивать пачками, зато тащит он чертовски хорошо. А у Серу, может, всё наоборот. Но у нас действительно хорошие игроки. А игрока, который умеет всё, мы тоже ещё ищем.
Болельщики на тренировочной базе в Бракеле оценивают трансферное лето BVB по шкале от 1 до 10:
— Между 9 и 10.
— Думаю, 8.
— Я бы оценил довольно высоко, скажу 9.
— 10, хорошие ребята, жаль только, что некоторые уже травмированы. — Трудно сказать, люди-то молодые… скажу 6.
— Думаю, крепкие 7–8, обидно только, что как раз новички травмировались.
— Надо посмотреть, куда пойдёт развитие, но в целом 8 точно.
— 10 из 10.
— Даже крепкая 9.
— Я бы склонялся к 8–9.
Можно подытожить: хорошо, но с пластырем — пара травмированных.
Такой оценкой я вполне доволен.
Согласны?
Если бы я сам оценил плохо, было бы странно. Тут вы, пожалуй, выбрали не того человека.
Публичность, пункт в контракте и «Эльферсберг»
Вы сейчас в центре внимания как спортивный директор «Боруссии» — возможно, больше, чем когда-либо. Вам важно, как оценивают вас и ваши решения?
Не могу сказать, что важно. Конечно, когда сижу здесь, приятнее слышать хорошие оценки. Но так, чтобы я специально за этим следил, — нет.
Но клуб всё-таки большой — как минимум второй в Германии, а для кого-то и первый. Это ведь подогревает амбиции?
Однозначно. По-моему, самый классный клуб. И один из крупнейших, конечно. Но если на этой работе сильно зависеть от оценок болельщиков и прессы, в какой-то момент получишь проблему. Поэтому я много лет назад даже не начинал.
Ещё в «Эльферсберге» вы вписали в контракт пункт об уходе — на случай, если позовёт «Боруссия». Смелость, дерзость, мечта, внезапная идея? Как вам это пришло в голову на переговорах?
В последние годы у меня каждый раз были варианты уйти в высшие лиги — в Германии, Англии, Испании. Так что, наверное, можно было ожидать, что я захочу сделать этот шаг. Но у меня всё время было ощущение, что в «Эльферсберге» можно сделать ещё лучше, пройти ещё шаг. И «Эльферсберг» до сих пор показывает, что ещё один шаг всегда возможен. Но мне всегда было ясно: если позвонит «Боруссия», я хочу этим заняться. В «Эльферсберге» это всегда обсуждалось открыто. Поэтому для нас подобное было абсолютно нормально — в диалоге с президентом, с которым у меня дружеские, хорошие отношения.
То есть он не в обиде?
Нет, наоборот. Он ещё тогда говорил: тогда тебе надо идти, когда-нибудь это случится — я сам тебя туда отвезу, и всё. Это его слова. Так что нет, никто там, надеюсь, не обижен. Я, по крайней мере, такого не заметил.
Вы из Дортмунда наблюдаете за «Эльферсбергом»? У них всё идёт успешно — немного хлопаете себя по плечу?
Мы девять лет вместе очень упорно над этим работали и создали что-то особенное. Так что гордиться могут все, и я, наверное, тоже. Матчи — например, против «Баварии» — я, конечно, смотрю. Мне интересно, я же знаю, откуда эти игроки.
И держите кулаки?
В этом случае, думаю, могу признаться: в чужом матче Бундеслиги я недолго держал кулаки.
Но без шарфа на шее перед телевизором?
Нет, всё не настолько запущено. Я и в прошлом году радовался, что они вышли в Бундеслигу. Ещё за месяц до этого я был там — я привёл туда всех игроков, всех сотрудников. Связь, конечно, осталась. Там множество историй, историй успеха. Почти про каждого игрока думаешь: этого я забрал из «Вальдорфа» — вратаря, того — из третьей лиги. И это до сих пор немного радует.
И можно снова сказать: задним числом — умно сделано.
Можно и так. Но главное — я правда рад за ребят, потому что это невероятные истории. Кто-то пришёл из Регионаллиги или третьей лиги, кого-то уже списали, и бывший клуб даже платил им немалые деньги, лишь бы они больше там не играли. А теперь они куда успешнее, чем их бывшая команда. За таких ребят я просто искренне рад.
Вы, думаю, не станете важничать, но то, чего добился «Эльферсберг», больше чем образцовая модель. Как это сопоставить с клубами вроде «Боруссии», «Баварии»: маленький городок, скромное окружение, какие-то возможности, но не выдающиеся?
Это заняло время, поэтому для меня история долгая, а не что-то по нажатию кнопки. Мы несколько лет создавали что-то особенное — благодаря сплочённости, особой культуре, по-настоящему товарищеской. Скопировать это один в один, наверное, не получится нигде. Мы видели там свои конкурентные преимущества, но видели и серьёзные недостатки. Все эти выводы, будто у «Эльферсберга» были какие-то большие деньги, — полная ерунда. В третьей лиге мы были где-то на 12-м месте по бюджету, а во второй всё время — в самом низу, в зоне вылета. Для Регионаллиги бюджет был неплохой, это правда, выход оттуда был по силам. А дальше просто возникло много особенного. Конечно, и благодаря Хорсту Штеффену, который своей человечностью многое привнёс: ребятам было там комфортно, так и до сих пор, и они могли играть раскованно. В этом было главное преимущество — мы его распознали и хорошо использовали.
А в Дортмунде совсем другие преимущества. В «Эльферсберге» первые годы приходилось много работать, чтобы убедить игроков, что это хороший для них шаг. В Дортмунде рассказывать много не нужно. Достаточно один раз показать стадион — обычно это уже хороший аргумент. И вообще притягательность клуба. Это огромные преимущества: особенно молодые, очень талантливые игроки по-настоящему хотят в этот клуб. Это наши плюсы, и мы хотим их использовать.
В «Эльферсберге» вы чувствовали, что вам дают время строить вдолгую. Какое ощущение здесь?
Думаю, здесь это тоже есть. Думаю, мы это умеем, у нас сейчас хороший момент, мы держимся вместе. И работать так нужно в любом случае. Каждый сначала должен сам выкладываться каждый день, хорошо обращаться с коллегами, со всеми людьми, с игроками, вносить вклад в развитие культуры. Иначе никак. Я же не могу сказать: у меня только год-два. Я должен исходить из того, что буду заниматься этим какое-то время, и делать всё, что могу. А если по каким-то причинам не сложится — значит, так. Но думать об этом мне сейчас рано.
Вы сказали: игроку достаточно показать стадион — и он загорелся. А каково было вам впервые прийти на стадион как представителю «Боруссии» и почувствовать эту мощь?
Стадион я, конечно, знаю очень хорошо — с другой точки. Внизу, у поля, бывает ещё громче. Так вышло, что на первом моём домашнем матче поддержки не было из-за медицинского происшествия на трибунах, атмосфера была приглушённой. Так что именно тот первый матч был не таким уж ярким. Но с тех пор я уже пережил там несколько моментов. У поля действительно громче, чем на трибуне, — могу подтвердить.
А вечер Лиги чемпионов — вы его как раз недавно пережили.
Да, это здорово. Но в конечном счёте это тоже матч, к которому мы готовимся под соперника. Нам, конечно, хочется, чтобы он был чем-то особенным. Но во время игры и в подготовке всё уже ощущалось нормально.
Вопросы подписчиков
Больше всего писали и говорили, пожалуй, про одно имя. Как часто и насколько подробно вы обсуждали Джейдона Санчо?
Я не буду комментировать каждое трансферное имя, которое всплывало за лето. Думаю, этим мы никому не сделаем лучше — мне так точно. Имя Джейдона Санчо у нас, конечно, звучало. Но сколько раз — не помню.
Когда сделка — например, по Карецасу — полностью закрыта, что делает Оле Бок? Бокал вина, большая вечеринка?
Большая вечеринка, думаю, была бы неуместна. Могу даже рассказать — об этом уже писали: в тот день я поехал в Генк, и со мной был попутчик. На обратном пути из Бельгии ехали через Нидерланды и нашли там очень милый ресторан — блинную. Было очень хорошо, и там было очень вкусное пиво. Пожалуй, это скорее и есть традиция.
Тактический вопрос. Вы ориентируетесь на совместимость. Латерали сейчас играют так, как нужно «Боруссии»?
Ребята справляются очень хорошо. По результативности Юлиана это видно, а Даниэль работает очень надёжно. Юлиан сильно добавил — и в атаке, где постоянно появляется в штрафной, и в обороне. Так что мы довольны. Думаю, у Макси Байера здесь хорошее будущее, потому что у него другой профиль — современный атакующий профиль для этой позиции, и это нам тоже на пользу. Смотря по ситуации, он оттягивает на себя защитников и освобождает пространство для остальных. Так что профили у нас разные, и, думаю, с определённой асимметрией в этой схеме мы будем ехать неплохо.
Вопрос вдогонку. Винсента Вагнера, нынешнего тренера «Эльферсберга», которого вы в своё время забрали из «Хоффенхайма», спросили про клуб мечты. Он сказал, что болеет за BVB с 1996 года, но пока не представляет себя у кромки здесь. Вы бы ему это доверили?
Профессионально он действительно топ-тренер. И в прошлом году, думаю, была неплохая идея его туда позвать — он доказал, что и на этом уровне может делать классные вещи. Но вопрос сейчас не стоит — может, через пару лет он и правда будет тренировать клуб своей мечты. Квалификация у него точно есть. Но я не могу забирать его в каждый клуб. Когда-нибудь он сделает шаг и без меня.
А у него есть «пункт Оле Бока»?
Контракт составлял я. Такой пункт я бы ему никогда не дал.
Планирование, видение, чемпионство
Имена постоянно обсуждают — это держит болельщиков в тонусе. Когда вы начинаете планировать состав — на вторую половину сезона, на следующий сезон?
Обычно в последний день окна. В последние годы чаще всего бывало так: ждём завершения какого-нибудь трансфера, каких-то формальностей — и в какой-то момент я или Давид Блаха уже сидим с ноутбуком и прикидываем, не посмотреть ли кого-нибудь на следующий год. Обычно я говорю: хватит уже, — а через полчаса подключаюсь сам. Так что это, по сути, переход без паузы на следующий сезон. Всё продолжается сразу.
Вам, похоже, нравится собирать состав как пазл?
Немного, немного.
Фанатик, стратег или генератор идей?
Эта работа — точно зависимость. Так можно сказать.
Вы говорили: не знаю, сколько пробуду, пока начну. Какое у вас видение, если мечтать свободно? Какой BVB вы, может, давно носите в голове?
Я не совсем это имел в виду — мол, посмотрим, сколько пробуду. Я бы с удовольствием остался надолго.
Так и поняли.
Просто не хочу с первого дня слишком много об этом думать. У каждого, конечно, есть представление, как должна функционировать команда, и у меня оно очень чёткое. Но важная его часть — именно командный подход: понимание, что дело не в том, чтобы протолкнуть только свои идеи. Моя работа — найти баланс. Где хорошие идеи приходят от скаутинга? Какие идеи у тренера? Что мы можем обсудить и подстроить вместе? Так что это видение ещё довольно гибкое. Но в целом я хочу, чтобы за мной стоял атакующий, привлекательный футбол. Это понятно. А если он ещё сочетается с железной надёжностью в обороне — это может получиться очень хорошо. Мы не случайно так мало пропускаем, у нас отличные схемы. И я надеюсь и верю, что мы уже сделали первые шаги, чтобы добавить креативности и атакующей мощи. Если в ближайшие год-два-три мы идеально это сбалансируем, я буду очень счастлив.
Болельщики тоже. Но к какому году BVB станет чемпионом?
Очень трудный вопрос. Я бы соврал, если бы сказал, что никогда не думаю о том, что однажды это возможно. Но расписывать сроки — особенно с учётом силы «Баварии» — нельзя. Надо честно признать: они сейчас абсолютный топ не только в Германии, но и в Европе и в мире. Но у нас есть возможность выжать максимум из своих возможностей, а они очень неплохие. Мы привлекательны для игроков, привлекательны для людей. Нашу игру смотрят с удовольствием — так я это ощущаю. И эту силу клуба нужно выносить на поле как можно чаще. Большие конечные цели я не особо люблю. Думаю, правильнее ставить конкретные цели по игре, где мы можем стать ещё чуть лучше. Если над этим упорно работать, придут и результаты. А ставить целью голый результат — сложно.
Что вообще должно произойти, если у «Боруссии» фонд зарплат, скажем, 200 миллионов, а у другого клуба вдвое больше, стоимость состава 500 миллионов, а у другого вдвое больше, — чтобы второй клуб в этой иерархии однажды оказался впереди первого?
Должно произойти очень многое. С другой стороны, мы не хотим лишать себя возможности хотя бы об этом думать. Тем более для болельщиков это очень притягательная мысль. Полностью исключать это на будущее было бы глупо. Мы должны думать так: хотим стать настолько хорошими, насколько можем, а дальше посмотрим, что делают другие. Повлиять на соперника мы можем только в двух очных матчах. В целом нужно ориентироваться на то, как стать ещё лучше, а когда станем — стать ещё чуть лучше. И чем крепче мы держимся вместе — как команда, как клуб, со всеми болельщиками вокруг, — тем лучше всё может сложиться в ближайшие годы. В это я твёрдо верю. В последние годы я как раз пережил историю, где мы оказались намного выше своих возможностей. Так что не стоит ничего трубить на весь мир и ставить какие-то громкие цели — нужно просто держаться вместе, и пусть все каждый день делают свою работу как можно лучше. Тогда, думаю, мы будем праздновать успехи, какими бы они ни были.
Портреты от нейросети
Мы тут решили покреативить насчёт вас — это всегда опасно, спросите Грегора Кобеля. Сделали про вас картинки с помощью ИИ. Вот «Оле Бок — ловец жемчуга». Так вас описывают. Можете с этим жить?
Вполне. Красивая картинка.
Она попадает в точку? Или это просто медийное клише?
Сам бы я себя так никогда не назвал — это было бы слишком высокомерно. Но над картинкой, конечно, улыбнулся. Неплохо.
Следующая. Примерно так выглядит ваш рабочий день?
Жена скажет, что да.
Сколько у вас телефонов?
Конечно, один. С двух одновременно говорить сложно. Но он раскаляется.
Сколько раз в день заряжаете?
В горячие фазы — может быть и несколько раз. Но сейчас зарядка есть и на столе, и везде.
А эта мне нравится больше всего: охотник за талантами инкогнито. Бывает ещё такое — прокрасться куда-нибудь и открыть игрока?
Думаю, мне теперь это будет всё сложнее — с таким вниманием к «Боруссии».
Парик можем достать.
Я как раз подумал, не такая ли была бы у меня причёска, если бы жизнь сложилась иначе. Не уверен.
То есть классическая работа «в поле» уже не для вас?
Нет, матчи смотреть я ещё буду. Но переодеваться в парик...если это раскроется, будет очень неловко.
С Гаду вы, говорят, встречались в аэропорту — в Мюнхене или Зальцбурге, в какой-то комнатке. Приходится изобретать, чтобы вас не застали врасплох?
Раз информация уже просочилась, могу подтвердить задним числом.
Вы делаете это специально, чтобы вообще не возникло интереса прессы и публики?
Конечно, стараемся. И этим летом, думаю, у нас неплохо получилось. Слухов всегда много, но очень многие из них были неточными, и в них мало что было правдой. Этому мы, конечно, немного порадовались.
Значит, всё-таки читали?
Слухи до тебя всё равно доходят. Тебя же каждый день о них спрашивают, журналисты пытаются. Но, думаю, конфиденциальность у нас соблюдается неплохо.
Где ещё встречаетесь, когда никто не должен знать?
Скажу вам заранее — незадолго до.
И последняя картинка — «Рыбак»: вы поймали крупную рыбу. Карецас станет ещё сильнее, чем по первым впечатлениям?
Вопрос сформулирован так, что мы задираем ему планку. С другой стороны, в его таланте я абсолютно уверен. Думаю, мы все это увидели в первый же тренировочный день. Мы должны были увидеть это и раньше — и увидели, но тут ещё раз вживую. Парень хорош.
И сильно добавит, когда снова сможет играть. Как он сейчас?
Снова тренируется. Выглядит хорошо.
И к ближайшему матчу?
По здоровью — да. Дальше надо смотреть на игровую готовность и решение тренера. Но вариантом он, думаю, быть может.
Личное
Первый раз на Вестфаленштадионе — когда это было?
Очень давно. Должно быть, в начале 90-х.
Вы же тогда были совсем маленьким.
Мне всего 40 — раньше бы и не вышло. Да, был маленьким. Я был с отцом. Кажется, это был матч с «Вердером». Точнее не вспомню. Мне было лет пять-шесть.
И это вас заразило?
Однозначно. Как это обычно бывает — альтернатив не так много. Когда вокруг все за «Боруссию», болеешь редко за кого-то ещё. Поход на стадион, а вскоре — почти чемпионство, упущенное в последнем туре. Это до сих пор очень живое воспоминание: мы, дети, переживали у радиоприёмника. Сейчас это кажется другой эпохой — матч не видели, его даже не показывали в прямом эфире, слушали по радио и страдали. Это мои первые воспоминания о «Боруссии».
К этому подходит первая футболка.
Не помню, была ли у меня раньше футболка сборной Германии, но, если нет, первой точно была дортмундская. И на ней даже было моё имя — десятый номер и «Бок». То есть первая футболка была даже не с именем игрока.
Смело.
Ну, если уж в шесть-семь лет немного об этом не мечтать, то когда же.
Когда впервые появилась мысль, что после карьеры станете функционером?
Так сказать нельзя. Я ещё игроком начал получать тренерские лицензии, а когда родилась дочь, серьёзнее взялся за учёбу. Чем всё закончится, предсказать было невозможно.
Постепенно?
Да, постепенно. И я очень рад. У меня есть ощущение, что я нашёл своё. Это ведь тоже удача в жизни — найти то, что, может быть, неплохо умеешь и любишь делать.
Первый разговор с Ларсом Риккеном.
Первый разговор был по телефону, и не скажу, что не обрадовался его звонку.
О чём говорили?
Сначала о футболе и о том, что, может быть, есть возможность поработать вместе.
Когда вы впервые сказали: «Это останется между нами»?
А я разве так говорил? Даже не знаю. Не сказал бы, что часто это произношу. Думаю, люди из близкого круга, с которыми я разговариваю, и так знают, что всё останется внутри.
Первый момент в BVB, когда вы подумали: всё, я здесь освоился?
Сложно сказать. В первый же день мне пришлось представиться — не знаю — нескольким сотням сотрудников, потом пресс-конференция, тоже довольно масштабная, потом ещё несколько сотен сотрудников в другом офисе. Первый день был очень насыщенным, масса новых лиц. Лучше всего помню, сколько имён я в тот день так и не запомнил. Тут я, надо сказать, отличился. Так что да, по этому было видно, какой масштаб у клуба. Ну и каждый поход на стадион. Но он меня не удивил — стадион-то я знал.
Угадай, кто сказал
«У него очень хорошая манера держаться, какая-то расслабленность. В его словах всегда процентов пять шутки». Кто это о вас?
Это довольно свежее. Матс Хуммельс.
Верно — недавно, на Лиге чемпионов. Звучит неплохо?
Однозначно. Приятно.
Кажется, вы и у него пробудили что-то вроде тяги к «Боруссии».
Думаю, тяга к «Боруссии» у него в прошлом появлялась не раз — и надолго.
А пять процентов шутки — согласны?
Иногда больше, иногда меньше. Зависит от дня. Без шутки нельзя.
«Пригласить Оле Бока — фантастическая идея. Это смело, это вызов, но путь с аналитической точки зрения верный».
Думаю, это Маттиас Заммер.
Каково с ним дискутировать?
Честно — отлично. С первого дня, с первого телефонного разговора мы очень много общаемся. Часто, конечно, и напряжённо — думаю, от него этого и ждёшь. Но мне это нравится. Думаю, нам обоим это доставляет удовольствие.
И вы на одной волне? Или бывает: «Маттиас, это было 20 лет назад»?
Нет, такого я бы себе никогда не позволил. Конечно, дело не в том, что он каждый день по четыре часа смотрит игроков из-за границы и мы подробно обсуждаем конкретного футболиста. Скорее речь о его опыте и экспертизе: как формировать и вести группу, где он может подкинуть импульсы и идеи из своего багажа. И поспорить мы тоже любим — у нас сложились хорошие отношения.
«Я выступал и выступаю за смелый атакующий футбол».
Мог бы быть и я сам.
Так и есть — Оле Бок. И последняя: «То, что это была вторая лига в "Эльферсберге", не значит, что в "Боруссии" он справится хуже. Совсем наоборот».
Сложно — это мог сказать кто угодно. Может, Ларс Риккен?
Верно — четыре из четырёх. Похоже, вы всё-таки следите за тем, что о вас говорят. Болельщики говорят: классный мужик, хороший человек. А как вас описывает жена?
Надеюсь, так же.
Вы в последние месяцы виделись чаще или реже?
Скорее чаще. До этого я восемь лет не жил дома, так что меньше точно не стало. Не скажу, что в последние месяцы стало сильно больше, но всё-таки.
Но она этому рада?
Тому, что мы не видимся?
Тому, что видитесь чаще.
Думаю, этому рада. Вечером обычно хотя бы ненадолго встречаемся. Для нас это в новинку, честно скажу. У нас был особый уклад: большую часть времени я был в Сааре, а семья — нет. Поэтому каждой минутой с семьёй я наслаждаюсь. Правда, чаще всего это именно минуты.
Как оставаться человеком, будучи менеджером? Как удаётся совмещать личную жизнь и работу?
Думаю, для всех в футболе это определённый вызов. В любом разговоре всё крутится вокруг футбола, он в центре внимания. А в таком клубе, как «Боруссия», ещё и высокие ожидания, которым хочешь соответствовать, делая хорошую работу. Опасность, что работа окажется на первом месте, конечно, всегда есть. Но когда я дома, с годами у меня всё лучше получается полностью быть с детьми, с женой. Хотя опасность есть, если занимаешься этой работой — а тем более так фанатично, как я.
Мы откопали находку — кажется, 2008 год, вы тогда играли за «Ален». «Мяч и книга — удачный симбиоз: Оле Бок читает игру и романы». Актуально?
Нет. Уже много лет неактуально. Я просто не успеваю прочитать книгу.
Как грустно.
Да, игроком я читал очень много. Тогда я ещё не так плотно учился и детей не было. Было здорово. Но сейчас, надо признать, времени нет.
Вместо романов — скаутские отчёты?
Примерно так. Если что-то и читаю, то, может, научпоп, когда днём выдаётся немного времени. А последний роман, увы, был очень давно.
Чем занимаетесь, когда удаётся урвать время?
Спорт для меня очень важен. И всё, что можно делать с детьми. Дети уже в том возрасте, когда не сидят и не ждут, пока придёт папа: дочери в этом месяце исполнится 15, сыну 11. Так что я рад, если они случайно оказываются дома, когда я прихожу, и можно попинать мяч с сыном. Иногда удаётся заглянуть к нему на тренировку, бывает, даже немного поиграю с ними и помогу. Это и мой родной клуб, мне это нравится.
«Беккум»?
Да, «Беккум» — в своё время традиционный клуб Оберлиги. Вот этим я с удовольствием занимаюсь. А на хобби много времени, честно, нет.
Вопросы вдогонку
Оле, у вас в карьере игрока были травмы. Как спортсмен это переживает и насколько важно, что вы можете поставить себя на место ребят, когда это случается с ними?
Думаю, почти любой способен на эмпатию к спортсменам, которые с огромным честолюбием хотят каждый день работать и выкладываться на поле. Когда травма им мешает, сочувствие есть у каждого. Я и сам несколько раз через это прошёл, поэтому знаю, как это неприятно и тяжело. У меня, к сожалению, бывали травмы, где сроки было трудно предсказать, — ахиллово сухожилие, подошвенный фасциит и прочие дурацкие истории. Честно говоря, это раздражало больше всего. Конечно, мы все это понимаем и всегда стараемся поддерживать ребят.
У футболистов до сих пор всплывает, как близко было в 2023-м и финал ЛЧ-2024? Слышали ли вы в последние недели, что эта неудача добавляет кому-то злости?
Кому-то из тех, кто тогда был в команде, упущенное чемпионство, думаю, до сих пор болит. Финал Лиги чемпионов — да, больно, когда проигрываешь, но в итоге его скорее воспринимают как большой успех. Каким в принципе может быть и второе место — только не когда ты так близко. Кого-то это долго не отпускало. Сейчас мы от этого довольно свободны. Скорее кто-то из сотрудников иногда вспоминает: как тогда было тяжело. Но ежедневной темой это не является.
Изменилось ли ваше представление о «Боруссии» — много лет снаружи, полгода изнутри?
Это разные вещи. С одной стороны — работодатель, где ты каждый день выкладываешься и работаешь профессионально. С другой — клуб, которому симпатизируешь с детства. Поэтому не скажу, что представление изменилось — добавилась ещё одна сторона. Процессы я теперь, конечно, вижу под другим углом, пытаюсь что-то продвигать, а где-то и оптимизировать, хотя многое уже на очень хорошем уровне. Но это моя задача. Раньше я смотрел на клуб иначе — просто радовался, когда «Дортмунд» побеждал.
А радость осталась?
Да, это очень удобно — перестраиваться не приходится.
Закончите фразу
В конце сезона я хочу…
…оглянуться на отличный сезон.
Через пять лет я хочу…
Больше всего — здоровья себе и семье. Через пять лет это тоже будет очень важно.
Вы же знаете, что все хотят услышать.
Нет, понятия не имею.
Мои требования к себе…
…высокие. Точка.
Хорошую команду узнают по тому, что…
Каждый ставит своё эго на второй план, а дело — на первый.
Когда я думаю о Дортмунде…
…первым делом думаю о стадионе.
Без BVB…
…я бы не работал в Дортмунде. Так и есть — иначе меня бы здесь не было.