2 декабря 1997 года. Токио, матч с «Крузейро»
Финал Межконтинентального кубка между «Боруссией» (Дортмунд) и «Крузейро» — один из самых больших матчей в истории «Боруссии», даже если по-настоящему это доходит до большинства причастных игроков лишь задним числом.
Более несхожими исходные условия быть не могли. Соперник, «Крузейро», усиливается тремя бразильскими игроками сборной (Бебето, Донизете, Гонсалвес) и планирует намеченное завоевание титула.
Дортмундский директор Михаэль Майер вещает из стана «Боруссии» о негодовании, порождённом крайне коротким временем на подготовку, хаотичными условиями в столице Японии и «неподобающей финансовой конструкцией».
Большие дорожные тяготы
Обстоятельства поездки в Токио были тяжёлыми. Срок кое-как впихивают в и без того битком набитый календарь. Долгий перелёт изматывает, смена часовых поясов лишает всех сна, три часа дороги туда-обратно на тренировку в час пик давят на настроение.
И ещё приём в посольстве Германии в Токио. Незадолго до финала. Посол Франк Эльбе, представлявший Германию в Японии с 1997 по 1999 год, принимает в саду своей резиденции в районе Минато в южном центре Токио. Игроки «Боруссии» выслушивали вежливые послания, которыми обменивались на этом приёме. Лишь у Паулу Соуза решает воспротивиться — чем дольше тянется вечер, тем более раздраженным становится португалец. Он называет «невозможным» это далёкое от спорта собрание, «это никуда не годится», шипит он. «Как можно так поздно назначать подобное мероприятие?»
Соуза — тонкий технарь (если в форме), исповедующий безупречные манеры обращения с мячом, поворотный круг дортмундского футбола. «Его игра прекрасна, — восторгается тренер Невио Скала. — Он всегда в нужном месте и в нужный момент». Только в этом дипломатическом обществе 27-летний игрок чувствует себя не на месте. То, что ему полагается жать руки и чинно отвешивать поклоны вместо того, чтобы потратить время на финальную тренировку перед решающим матчем, его изрядно коробит.
Посреди тургруппы, которая садится в самолёт в Азию с в лучшем случае умеренным воодушевлением, Соуза и — прежде всего — Жулио Сезар берут на себя задачу настроить и сплотить коллег ради поначалу воспринятого как обуза дела.
«Межконтинентальный кубок в Европе имел не такой уж большой вес и стоял заметно ниже Лиги чемпионов. Для бразильцев же, прибывших на акклиматизацию задолго до нас, Межконтинентальный кубок был вершиной, — вспоминает Михаэль Цорк. — Жулио тогда внушил нам истинный вес этого финала и сказал: "Это финал Межконтинентального кубка. Такого достигаешь лишь раз в жизни. Соберитесь!"» Оглядываясь назад, и будущий капитан Штефан Ройтер подчёркивает: «Было неимоверно важно, что у нас в команде были Жулио Сезар и Паулу Соуза, безумный португалец».
«Боруссия» в сезоне-1997/98 — маленькая команда для маленьких матчей, но большая команда для больших задач. В Бундеслиге она тонет в середине таблицы, в Кубке Германии невольно устраивает сенсацию поражением от «Айнтрахта» из Трира(!). «Боруссия» марширует лишь в Лиге чемпионов, где конечной станцией становится полуфинал против «Реала» с поломкой штанги на «Бернабеу» (0:2/0:0). Она миновала свой зенит, сотрудничество с новым тренером Невио Скалой работает не оптимально. А с Маттиасом Заммером, который после неудачной операции на колене уже никогда не сможет играть в футбол, отламывается — пожалуй, важнейшая — опора. Утром 2 декабря 1997 года некоторые игроки «Боруссии» за завтраком каркают: «Сегодня нам забьют пять штук».
Как бы не так. Изменённый по сравнению с финалом Лиги чемпионов в Мюнхене (3:1 над «Ювентусом») на пяти позициях «клубный чемпион Европы» (Сезар, Файерзингер, Фройнд, Цорк и Херрлих вместо Колера, Заммера, Кре, Ламберта и Ридле) выдаёт матч топ-уровня. «Сколь бы проблемными ни были обстоятельства: когда судья дал свисток, все сомнения улетучились. Тут мы были начеку, при необходимости и задиристы, бежали стремительно и были сфокусированы, — говорит Андреас Мёллер. — Мы думали, что прилетели сюда не на траурную церемонию. Усталые или нет — здесь надо отжечь». Построение Скалы всего с тремя атакующими игроками (Мёллер, Херрлих, Шапюиза) предвещает тактику, нацеленную на компактность.
«Титул для репутации клуба» — и автомобиль для Мёллера
При неблагоприятных погодных условиях игроки «Боруссии» играют не ради большой премии, а «ради клуба и каждый ради себя самого и своей карьеры», как подчёркивает Мёллер. «Речь ведь шла о титуле для истории. О титуле для репутации клуба и для бланка. На нём значатся только большие успехи — а не победа в зальном турнире».
После первой четверти часа, в которой задаёт тон «Крузейро», в чёрно-жёлтом оборонительном блоке растёт стабильность, а атаке — уверенность. «Боруссия» берёт инициативу и больше её не отдаёт. Цорк после подготовки Шапюиза обеспечивает преимущество (34'), Херрлих за пять минут до конца устраняет последние сомнения в исходе матча. На гол ему выкладывает Соуза, чья досада из-за вылазки в посольство Германии к этому моменту давно улетучилась.
Без гола и без голевой передачи остаётся Андреас Мёллер — и тем не менее за «заметную игру и множество отличных пасов» его выбирают игроком матча. Главный спонсор Toyota назначил за это автомобиль среднего класса или эквивалент в японских йенах. От него после вычета налогов в Германии и ввиду заметных колебаний курса в итоге остаётся лишь треть.
27 лет спустя Мёллер заносит токийские дни в актив как «гигантское переживание» и «классную штуку». И Михаэль Цорк, на счету которого одних только голов в Бундеслиге 131, а во всех официальных играх 159, оценивает свой мяч в Токио «как один из важнейших в карьере».
kicker.